ЛЕТЯТ ЖУРАВЛИ

 

Иду смотреть "Летят журавли". Сейчас осень, 74-й год.

Сколько же лет прошло? 17 лет. Для фильма это очень много. Удаленность почти космическая. Можно даже сказать так: прошло семнадцать световых лет. Пролетело, прошло. Я волновался так, как будто сейчас начнут показывать мою картину.

Впервые.

Нет, не впервые, но после долгого перерыва.

Вот я сам постарел. Картина постарела. А зритель - иной зритель, я даже не знаю - какой. Ощущение личной причастности было настолько реальным, что мне, как только погас свет, все сразу не понравилось, все возмутило: и показывают нерезко, звук что-то не отчетлив, зрители никак не усядутся, чем-то шелестят в темноте, что-то хлопает рядом - суета, все не так.Но вот все стихло. Побежали по Александровскому саду Самойлова и Баталов. Летнее освещение. Прохладно, светло. Как у Блока: "В час утра, чистый и хрустальный, у стен Московского Кремля, восторг души первоначальный вернет ли мне моя земля?.."

Вернет.

Возвращается.

Кадр за кадром.

Белое платье Самойловой.

Рано еще. Сыро еще...

Воздух, солнечные пятна на траве.

Москва-река, туман.

Пустая, бесконечная набережная.

План сверху. Там машина поливальная идет, около Крымского моста.

Все это уже классика.

Кино, кино... Читал ли я что-нибудь похожее? Только стихами. Да, это пьеса Розова. И все же, и все же - волшебство.

У каждого поколения будут свои "Журавли". Своя легенда.

Моя легенда проста: ничего лучшего тогда, в 57-м году, я не видел, не знал и - более того - видеть не хотел.

В первые годы ВГИКа я вел что-то вроде дневника, но дневником это, конечно, не было.         

Я очень мало что записывал.

Кино, хотя и пришел учиться кино, нравилось мне не очень. Даже по поводу "Огней большого города", а нам - была такая прекрасная традиция - в первый же день киноинститута показывали эту картину, я ничего не записал. Я сейчас уже посмотрел - ничего.

А в тетрадке стоит па листе "16 октября. "Летят журавли". И подчеркнуто множество раз.

Никаких больше сведений нет.

Но я помню весь этот вечер в подробностях.

Думаю, что никто в зрительном зале кинотеатра "Москва" не знал, что им показывают всемирно известную картину.

Вообще, я в этом позже убедился, надо смотреть всемирно известные картины в клубах, где-нибудь на окраине города, выбрав наугад самый нелепый по времени сеанс: пусто, случайные зрители, свет в конце загорается внезапно, а в зале человек пять-шесть, а один спит...

Сейчас я смотрю: какая картина молодая, щедрая. Распахнутая какая-то.

"Летят журавли". С. П. Урусевский рассказывал мне, что название в последние дни перед сдачей картины придумал Михаил Константинович Калатозов.

Название оказалось пророческим.

Полетели вслед за "Журавлями" - и очень скоро - "Баллада о солдате", "Судьба человека"... А потом уже пришло "Иваново детство", "Мне двадцать лет"...

Пишу это, благодаря судьбу за то, что мне, пришедшему из армии и, конечно, по сути, ничего не видевшему, жизнь предложила сразу "Летят журавли".

Сейчас осень, картину восстановили, озвучили теми же актерами,- она идет, они, "Журавли", летят.

"Спасибо" - не то слово, может быть, но лучшего не придумаешь: спасибо Вам, самым первыми, а как первым быть трудно, это знают только первые.