ДОМ СТАЛКЕРА

 

Грязная захламленная квартира. Раннее зимнее утро, за окнами тьма. Угрюмый мужчина отбрасывает одеяло, тихонько поднимается с кровати. Берет в охапку одежду, на цыпочках выходит в ванную и начинает одеваться. И не замечает, как в дверях ванной появляется его жена, встрепанная со сна, неопрятная, в заношенной ночной рубашке.

- Куда это ты ни свет ни заря? - спрашивает она. Он не отвечает. Попался. - Куда ты собрался, я тебя спрашиваю?

- На кудыкину гору... Скоро приду. Дело есть. Спи иди.

- Что значит скоро?

- Сказал - приду, значит - приду. Иди спи.

- Не ври. Я знаю куда ты идешь. И не думай даже. Не пущу.

- Уймись! И не ори...

- Не пущу! Я как чувствовала: опять он за старое! В тюрьму захотелось?

- Да уж лучше тюрьма, чем это... чем такая жизнь. Хватит с меня.

- Никуда ты не пойдешь.

Он резко выпрямляется. Она кричит:

- Ну ударь, ударь - это ты можешь! Чего же ты? Тряпка ты, тряпка! Где твое слово? Ты посмотри, в кого ты превратился!

- Уймись, говорю! Ребенка разбудишь...

- И разбужу! Пусть посмотрит на папочку! Эх ты! Ну где же твое слово? Слово твое где? Как вор, на цыпочках...

- Так я и есть вор! Чего ты вдруг? Америку открыла? Только я не у людей беру... Я сказал уймись!

- Нет уж, теперь я не уймусь. Пять лет в Зону ходил - я молчала. Ты от меня хоть одно слово слышал, а? Два года от тебя в доме ни гроша не видели - я молчала! Браслет, мамину память, стащил, на ипподроме просадил - думаешь, я не знаю, куда он делся?..

- Замолчишь ты или нет?

- Послушай. Ну я тебя прошу! Я тебя никогда ни о чем не просила. Ну хочешь на колени стану... Подожди, подожди, я сейчас... Она выскакивает из ванной и тут же возвращается с конвертом в руках.

- Ну вот, здесь десятка, хочешь? Возьми, сходишь с ребятами на скачки... А может, и правда повезет...

- Ты что мне суешь? Спятила? Это же на врача отложено...

- Ничего, я еще достану. Я займу... ты только не ходи туда...

- Уймись ты наконец! Ты можешь помолчать?! Не займешь ты ничего, никто тебе не даст больше... Ты посмотри, на что ты стала похожа! Нельзя так жить больше!

- Ты же обещал! Ты мне слово давал!

- Дурак был, вот и давал. Сама виновата! Сама же ты меня до этого довела! Чтобы я, сталкер, побирался? На твои гроши жил? Все. Лучше не мешай.

- Тебе же обещали работу! Ты мне сам говорил! Ты же на такси собирался работать.

- Тьфу ты, опять она с этим такси! Сколько раз я тебе говорил: не буду я на них работать! Никогда не работал и не буду! Пусть сами на меня работают! Отойди от двери!

- Не отойду! - Оттого, что я перестал туда ходить, что изменилось?! Дочка выздоровела? Или денег больше стало?

- А если ты вообще не вернешься?

- Не каркай! Ворона! А не вернусь - туда и дорога! Он отпихивает ее.

- Ну и катись! - кричит она. - Чтоб ты там сгнил! Проклятый день, когда я тебя встретила! Подонок! Сам бог тебя таким ребенком проклял! И меня из-за тебя, подлеца! Вор! Вор! Вор! Заплакала девочка. Хлопнув дверью, он выходит на площадку. Грязноватый пролет ярко освещен лампочкой без плафона. Пролетом ниже, на площадке в углу торчит, заметно покачиваясь, какой-то хорошо одетый человек без шляпы, в испачканном пальто. Широченный цветастый шарф, выбившись, свисает до полу. При ближайшем рассмотрении видно, что незнакомец мертвецки пьян.