38. Под лестницей аэропорта в Москве

 

Стоят под лестницей в аэропорту, целуются. Георгий: Подожду. Посмотрю, как ты будешь взлетать. Лара: Не надо, нескоро еще, прошу, поезжай спать, тебе надо выспаться.

Георгий: Давай я тебя доведу из рук в руки.

Лара: Что ты такой вдруг грустный?

Георгий: Мне что‑то приснилась мама…

Лара: Тебе же не снятся сны?

Георгий: Да, меня очень удивило.

Лара: Расскажи!

Георгий: Я сплю там в одном доме в командировке, вдруг часам к трем ночи слышу скрип. Дверь так медленно открывается, рывками. Она заходит, со вздохами, как при жизни, останавливается невдалеке от кровати и смотрит.

Лара: И что?

Георгий: Слушай, на меня это так не похоже, чтобы я сны рассказывал.

Лара: Ты что, такой важный сон!

Георгий: Ты действительно так считаешь? Мне это не нравится.

Лара: Что же она сказала тебе?

Георгий: Она так жалобно сказала: «Можно с тобой поговорить?».

Лара: А ты?

Георгий: Я?.. Сказал, что очень устал, только не сегодня, и она ушла.

Лара: А почему ты так сказал?

Георгий: Я ей еще сказал: «Как ты нашла меня?» – ведь это была окраина района, стреляли… Я ей сказал: «Ведь ты же никогда здесь не была?»

Лара: А она? Каким голосом тебе отвечала?

Георгий: Да, голос у нее был не старый, как в жизни, а очень молодой, как у ребенка.

Лара: Да, конечно, у душ не стареют голоса, они все разговаривают молодыми голосами.

Георгий: Откуда ты знаешь?

Лара: Мне так кажется. Зря ты с ней не поговорил.

Георгий: Вот у меня что с тобой началось, это все ты так действуешь, я думаю.

Лара: Я тебя страгиваю с твоей спокойной точки. Страгиваю. Тебе это не нравится?

Георгий: Я же фаталист. Лара: Ты фаталист?

Георгий: Все же не случайно. Только для чего, я не понимаю.