ГЛАВА: ВЕЧЕР В РЕСТОРАНЕ С ГЛУХИМ ВОРОМ ПО КЛИЧКЕ СВИНЬЯ

 

Еще в один из дней Яя повела Риту на «важное знакомство». Вот как это было.

Они вошли в блестящий зал, наполненный гостями и официантами. Яя прищурилась. Парень, сидевший на возвышении у зеркальной стены за перилами, замахал им. Это был обаятельный Свинья – самый известный глухонемой вор в Москве. (Его кличка на языке глухонемых жестов – указательным пальцем приплющить нос, как свиной пятачок.)

Девушки пробрались к нему соблазнительными походками и с улыбками. По пути Яя сказала Рите:

– Нра‑а‑вится он мне! – Показала жестом его кличку, прижав нос. – У него золотой язык! Интэрэсный!

Рита поправила еще влажные после ванной волосы. Они сели напротив него. Он жестом подозвал официанта – видно, все его здесь знали. Встав перед ним, официант начал кланяться. Свинья показывал пальцем в меню, и официант опять кланялся. Яя пока спросила у Риты, чтобы знать, как себя вести:

– Музыка есть? Рита:

– Да. Но ужасная!!!

На сцене играл инструментальный ансамбль. Ресторан был старинный, весь в зеркалах. Узнав, что есть музыка, Яя стала передергивать по‑цыгански плечами, как будто она слышащая и подтанцовывает в такт.

После длинных распоряжений Свинья весело заговорил неестественным, слишком тонким, неподходящим к его внешности голосом, помогая себе жестами:

– Я – самый известный вор в Москве! – Захохотал, заулыбался, стал бить себя в грудь кулаком и показывать жестом «корону» над головой из пяти пальцев, как Пугачева, что означало – вор. Еще несколько раз тряс «короной» над головой. Это было эффектно, он это знал, и девушки улыбались.

– Что ты воруешь? – спросила Рита. Яя ответила за Свинью:

– Секрет!

Свинья засмеялся. Спросил на глухонемом – жестами:

– Она – глухая, нет?

Яя (мотая головой и уже что‑то схватив из тарелки и жуя): – Нет! Но она как глухая!!! – Это была высшая похвала и рекомендация среди глухонемых.

– Ага, – Свинья заговорил голосом. Вспомнил между делом, на самом деле всегда этим хвалясь: – У меня была жена слышащая! Хорошая! Красивая! Блондинка! Ее задавило автомобилем в прошлом году! – И все продолжал улыбаться.

Официант прятался в шторах, плечи его были окутаны шелком. Он ждал взгляда. Подошел, налил по рюмкам. Выпили. У Риты сделался румянец. Яя голосом, чтобы поняла подруга, сказала Свинье:

– Она, – показала острым пальцем на Риту, – любит мечтать! Читает книжки! О‑о!

Свинья засмеялся:

– А я не умею читать!

Рита удивленно посмотрела на него, вообще не знала, как вести с ним беседу. Тот пояснил:

– Плохая школа была. Учителя нас боялись! – Засмеялся опять.

Яя продолжила рассказ о Рите:

– Смотрит все время в небо. НЛО! За ней охотится одно в виде звезды! Покажу! Все покажу! Она всегда над ней висит!

Любит мыться в ванной, – Рита покраснела, но промолчала, Яя же счастливо продолжала: – Не могу понять, что она там так долго моется?!! Что ты там делаешь? – вдруг спросила она Риту.

Официант опять налил. Свинья посмотрел на часы.

– Дай телефон,– чревовещательным голосом сказал он служке. Тот протянул ему телефон. Свинья надел сразу два слуховых аппарата на оба уха. Каждый вечер в одно и то же установленное время он одевал эти аппараты и ждал «связных» звонков. Второй слуховой аппарат долго пищал у него в руках, пока он его настраивал. Надел. Яя сказала, кокетничая и морщась:

– А я не люблю носить аппарат! Как протез на голове!

Позвонил телефон. Свинья услышал, взял трубку.

Яя специальным взглядом посмотрела на Свинью – полуприкрытыми глазами. Тот отошел, отвечая тонким, как марсианин, голосом. Яя спросила у Риты:

– Нравится тебе Свинья? – Жест – пятачок – палец к носу, обозначая его по кличке.

– Ничего, – отозвалась Рита.

– О‑о!!! – восторженно возразила Яя, – богатый! Помолчали. Яя вспомнила:

– Был лучшим другом МАО.

– Да? – с уважением переспросила Рита. Опять помолчали. Яя вдруг увидела кого‑то на том конце зала:

– Смотри! – Она толкнула Риту и показала глазами: – Тот самый!

Далеко‑далеко в компании сидел их недавний клиент, который не пришел к Рите на вторую встречу. Он поднял наполненный бокал и кивнул им. Девушки гордо отвернулись. Рита сказала:

– Ужа‑а‑а‑сно!

Яя холодно поглядела на нее. Заговорила:

– Тогда выходи замуж за рабочего. Простой. Обыкновенный. Ноги качаются в такси, как у оленя. Можно жить. Деньги маленькие будут. – Она сунула в рот кусочек апельсина.

Добавила еще: – Живи! – Это означало, что они ссорятся. Рита отвернулась. Свинья закончил разговор. Сразу снял слуховые аппараты. Он тоже считал их уродующими предметами к его внешности. Звуки слышащего мира казались ему шумом, утомляли его. Без аппарата он чувствовал себя естественно. Официант принес еду. Все откинулись, чуть пьяные, и с удовольствием наблюдали, как тот расставляет тарелки по своим местам, помахивает для шика над каждой салфеткой.

ПРОВАЛ В ПАМЯТИ РИТЫ, ВО ВРЕМЯ КОТОРОГО – КОРОТКИЙ РАЗГОВОР.

Рита все помнила, помнила, помнила: помнила, как Свинья сам уже наливал ей вина, помнила, лицо у него уже сделалось красным. Она объясняла ему:

– Это от того, что ты белое с красным мешаешь. Не пей цветного! – Рука Свиньи мелко‑мелко дрожала, как у дедушки, и Рита показала ему пальцем на руку, тот не понял, тогда она стала передразнивать его, тоже тряся своей рукой, и наливать ему мимо стакана. Помнила, как тут же без тоста выпила все. До дна. Вытерла губы ладонью, трагически окидывая взором ресторан. И все. С этого момента она ничего не помнила.

На этом месте с Ритой случился провал в памяти. Ничем это не выражалось – она, притихнув, сидела за столом, нашептывая про себя и напевая, и смотрела Свинье умиротворенно куда‑то в бровь.

В этот самый момент между Свиньей и Яей произошел следующий разговор.

– А ты знаешь, – «сказал» Свинья, раскачиваясь на стуле, – как убили МАО?

«Говорили» они на глухонемом.

Свинья уже был достаточно пьян, двумя пальцами он перевернул свою рюмку – все, больше не наливать.

На этот вопрос Яя сразу сделала страдальческое лицо.

– Ножом! – Она показала рукой, сжатой в кулак, ударяя себя по всему телу. – Наверно, сто ударов!

Свинья снисходительно засмеялся, похлопал себя по животу.

– Что?. Что?.. – заспрашивала с любопытством Яя, понимая, что она чего‑то такого не знает, что знает Свинья. Она стала перегибаться через стол, хватая его за руки и прижимая их к столу. – Что? Что? Что смеешься? – Лицо ее обострилось. Свинья казался совсем пьяным и расслабленным.

– Он был твоим любовником, да? – Он сделал похабный жест. – Всем ходил, показывал тебя, коротышка… – Он вздохнул. – Вот так все было. – Сжатым кулаком он ударил себя три раза в шею и три раза в сердце.

– Откуда ты знаешь? – спросила Яя.

– Это я его убил.

– Ты? – с ужасной гримасой переспросила Яя.

– Я! Я убил! – голосом сказал Свинья и продолжительно посмотрел на Яю.

Та откинулась на спинку стула с блестящими глазами, посмотрела по сторонам. Глаза ее высохли. В занавесках шевельнулся официант.

Яя сказала:

– Зачем ты мне это говоришь? Я могу тебя выдать! – Она испуганно смотрела на него.

– Иди. Выдай. Я убил МАО. Иди говори. – Он перестал улыбаться. – Факты? Факты?! Факты… – с удовольствием запроизносил он голосом, ему нравилось это слово. – Где факты?!!!

Риту в этот момент несло по черному полю, будто бы она ехала в поезде с высунутой на воздух головой. Обхватив руками голову, она не могла ее удержать и только тихо приговаривала: «ох… ох…» – Поезд поворачивало, и она уже видела какие‑то башни с курантами, метель на площади.

«Провал памяти» кончился, и Рита обнаружила себя в таком положении: она уже стояла на ногах, а напротив нее дрожал ее новый приятель Свинья с выпученными глазами, и в руках у него блистал ножик. Он балансировал на полусогнутых, как перед прыжком. Он оказался на полголовы ниже Риты и чрезвычайно вертлявый. Его как будто била лихорадка, и он психическим ненатуральным голосом пищал по‑блатному:

– Уди‑иии! Уди‑ии!.. – что означало «уйди» или «отойди». Наступал и делал замахи ножом, очень убедительные и пугающие. С Ритой это было в первый раз, и ей не верилось, что кто‑то ее может запросто зарезать. Поэтому вела себя несоответственно ситуации, как человек небывалый или слишком бывалый. Она бесстрашно и высокомерно улыбалась. Яя по‑глухонемому нутряно закричала и стала оттаскивать Риту за локоть.

У Риты совсем испарилось чувство самосохранения. Она сказала:

– Ну, зарежь меня! – спокойно, улыбаясь, хотя никак не могла вспомнить, за что они сейчас в такой ссоре.

Свинья все повторялся, как герой из другой пьесы со своей однообразной репликой, на которую не дают правильный ответ по тексту:

– Уди‑и‑и!!!…

Яя опять вскрикнула, подбежала к столу. Засунула себе под кофту на живот подносик с еще приклеившейся к нему зеленью, и так обезопасив себя, опять вернулась оттаскивать Риту и кричать ей такие, например, доводы:

– Ты еще красивая! Пошли отсюда!

– Чего? – Рита не разобрала слов. Та повторила их внятнее. Рита расстроганно улыбнулась, и в этот момент Свинья всадил нож в крышку стола. Тяжелый, «под старину» стол закачался. Рита же в ответ с мефистофельской улыбкой попыталась вытащить ножик, но тот не вытаскивался, и тут Свинья толкнул ее, не разрешая завладеть оружием.

Так закончилась встреча в ресторане. Неудачный их день.