ОТСТУПЛЕНИЕ 2 Как Рита себе представляет, что делает без нее Михаил и кто его друзья: черные романтики Георгий и Михаил

 

Георгий шел по утренней улице с Михаилом – они торопились на встречу. Георгий кричал:

– Я думал, все, конец, отбил ты ему голову!

– Георгий! Георгий! Брат мой! – отвечал Михаил, обнимая того за плечи. – Ты – брат мой! Пусть все услышат, ты брат мой, кровь моя! – После этих слов возбуждение спало. Они шли молча, считая номера домов.

– Двадцать третий, двадцать пятый… дробь второй…

Георгий тоже сильно погрустнел, взгляд сделался неподвижным – он вздыхал, все время тяжко вздыхал. Они зашли в нужную подворотню и стали ждать, прислонившись к стене.

Михаил вынул фотографию Риты и посмотрел на нее.

– Эй, Георгий, это все Рита нам принесла удачу. С ней, – он показывает на фотографию, – нас не убили. А так бы обязательно убили.

– Я совсем не спал, уже три ночи не спал, и не могу спать… – сказал Георгий Михаилу.

 

В этот момент появился «связной» – парень лет семнадцати.

– Георгий, у меня для тебя есть передача и подарок.

Все трое кивнули друг другу.

Покашляли в подворотне, закурили, щурясь на солнце. Посыльный был одет в черный плащ, такого же романтического вида, как оба его товарища. Говорили они все тоже одинаково – чуть придушенными, как бы шепчущими, севшими голосами.

– Вот твой пистолет. Спасибо. Вчера сделали одно дело.

– Ладно, – сказал Георгий одобрительно, спрятал пистолет на груди во внутренний карман плаща.

– И еще вам подарок – это для начала… – Он передал сверток, оглядываясь. – Мы берем себе десять, остальное дарим.

Связной отделил от пакета несколько свертков и часть отдал Михаилу, остальное запрятал себе в карман:

– Все у друзей будет лежать. Знайте.

Помолчали, прикуривая друг у друга. Георгий сказал, улыбаясь и показывая на Михаила:

– Он женится.

– Да, обещал все бросить, – ответил Михаил. – Она уже… как жена мне. Ты не знаешь, в какой церкви хорошо повенчаться?

Парень тоже заулыбался:

– Надо узнать. Мне сказали, это Рита такая? – Дальше он не договорил, но в голосе чувствовалось одобрение. Помолчали.

– Жених! – засмеялся Георгий. – Каждый день от милиции откупается! Вчера его били, но, правда, не по голове… Ты лучше подумай о последнем слове на суде!

Михаил засмеялся.

 

Сели в такси. Михаил сказал таксисту:

– Поедем, посмотрим церкви, где венчают.

Таксист не показал удивления, только дернул головой, когда заводился. Проехали несколько кварталов. На углу посадили еще одного приятеля. Через два квартала еще одного. Набилась, короче, машина. Ехали‑ехали.

У одной церкви остановились.

– Сделай круг, осмотреть надо, – сказал кто‑то из юношей таксисту. – Хорошо заплатим.

Сделали торжественный круг. Вдруг Михаил сказал:

– Не нравится мне!

 

Поехали к следующей. Сделали круг.

– Красивая, – сказали парни. Грустный Георгий вдруг предложил:

– Я выйду, посмотрю внутри. Вы подождите тогда здесь.

– Здесь нельзя стоять, – сказал таксист. Все мрачно на него посмотрели.

– Тогда делай круги. Вокруг давай! – сказал Михаил.

 

Георгий поднялся по ступенькам церкви. Внутри было пусто перед службой. Он купил свечек, пошел в самый дальний конец церкви.

В это утро он был торжественен. В белой рубашке под пиджаком. Худой бледный мальчик. Первую свечку он зажег зажигалкой.

В такси они уже делали пятый круг.

– Что он там так долго делает? – спросил кто‑то из парней.

Уже никто не осматривал церковь снаружи, все скучали.

– Давай, – сказал Михаил таксисту, – можно увеличить скорость?

Уже на более великой скорости сделали еще три круга. Затормозили все‑таки у входа. Михаил открыл дверцу машины. Он закурил, сказал, прищуриваясь:

– Пойду, позову его… – И он не успел договорить – внутри церкви раздался выстрел. Михаил побежал первым.

 

Георгий лежал в самой глубине церкви на полу. Он стрелялся, и пронзительно‑белая рубашка на глазах окрашивалась в кровь. Он лежал на спине, выпустив из руки пистолет.

– Георгий! Георгий! – закричал Михаил, приподняв его голову. – Что ты сделал? Что ты сделал?!!

– Не могу говорить… – проговорил Георгий. – Пуля в животе… – И он попытался улыбнуться, как будто он победил, исполнив свою смерть.

 

Утро. Рива тщательно красится, смотрясь в маленькое круглое зеркальце сначала одним глазом, как птица, потом другим. Оба глаза получились по‑разному накрашены. Все лицо она выбелила, как луну: нарисованные брови, нарисованные губы. Надела короткое то ли платье, то ли свитер,, из которого торчали две тонкие ножки. Рита вздрогнула, когда увидела ее. Рива нервно закурила.

Рита: Ты что, так на улицу пойдешь?

Та строго поглядела на нее.

Рива (проговорила с достоинством): Да. А что?

Рита: Просто очень белое… – Она показала на лицо. – И глаза разного калибра вышли.

Рива: Это как маска – защита.

Рита: Пошла к нему на свидание? Не ходи.

 

Они вышли на улицу. Если кто встречался им на пути – все дико и бурно реагировали на Риву, некоторые улюлюкали беззлобно вслед, свистели или предлагали пойти с ними, даже выпить. Рита очень страдала весь этот путь, пока они не добрались до остановки и не сели в троллейбус. Но в нем произошла небольшая драка.