Из дневника критика Занимательная арифметика Телевидение и бюджет нашего времени Телевидение и годы Новое качество достоверности Счастливый день телевидения

 

Я долго думал, как начать эту книжку. Для меня всегда самое трудное—начало работы. С трудом дается первая страница статьи, первая строчка письма. Книгу начать еще труднее. Но время? Время уходит—надо сесть за стол и написать первую фразу.

С чего же начать и как повести рассказ о современном телевидении?

Может быть, начать с того, как с приходом сумерек, в заветный час, над каменной громадой города обретает власть некая магическая сила? Сквозь крыши и стены, сквозь наглухо закрытые окна проникает она в дома. И вот уже, вздрогнув, просыпаются день-деньской дремлющие старики, а мальчишки с повышен­ной “моторностью” становятся вдруг неправдоподобно пос­лушными. Академики оставляют рукописи, домработницы— недомытую посуду. Полтора — два — пять — десять — двад­цать миллионов людей, не видя и не ведая друг друга, точно по чьей-то команде, одновременно смеются, одновре­менно бранятся, одновременно отпускают одни и те же остроты. Пустеют улицы. Театры. Читальные залы. В городе падает потребление воды: люди перестают даже—сообщает статистика—посещать уборную, с тем чтобы потом разом, тоже всем одновременно, устремиться туда (О существовании прямой и вполне выраженной связи между работой городского телевизионного вещания и городского водопровода, обо всех этих падениях и взлетах в потреблении воды я прочел в одном из иностранных журналов).

Да, это можно написать почти как фантастический роман, как социальную утопию, ну хотя бы в духе Карела Чапека...

Вот появились за океаном первые телевизоры. О них пишут как о диковинке. Одни (как всегда) в них не очень верят, другие (как всегда) говорят что-то о “прогрессе”, о “сервисе”. А тем временем—воистину как чапековские сала­мандры—телевизоры начинают множиться и распространять­ся с невиданной быстротой. Они штурмуют города и распол­заются по селам. Крестами антенн метят крыши: “Дом покорен!” И вот уже города, села и все их жители подпали под их сладкую власть. Это оккупация.

Люди, сами того не сознавая, превращаются в дальтони­ков, перестают видеть краски мира. Да и вся их жизнь становится иллюзорной.