Интервью для расследования

Интервью в журналистских расследованиях имеет свою специфику. Практика показывает, что примерно в половине случаев, интервьюируемый враждебно относится к журналисту. Это определяет характер проведения интервью с первой минуты, когда идет установка аппаратуры, до последней, когда выключается свет и убирается микрофон.

Подготовку к интервью можно считать его первым этапом. Репортер должен быть готовым к разговору с интервьюируемым. Предварительное интервью может лишить журналиста возможности позднее снять более значительный материал.

Организация интервью предполагает осторожное топтание вокруг да около истины. Репортер нередко пытается создать у собеседника впечатление, что разговор будет намного мягче, чем можно было бы ожидать. Иногда он говорит собеседнику, что интервью будет касаться совершенно другой темы, чем требуется для расследования. В начале беседы репортер может задать несколько общих вопросов на нужную тему, прежде чем перейти к жесткому допросу. При этом не следует допускать обмана. Каждый репортер должен подумать, стоит ли опускаться до лжи ради того, чтобы провести необходимую съемку.

На месте проведения интервью репортеру приходится пережить несколько неприятных минут. Враждебно настроенный собеседник обычно заранее знает, что разговор будет отнюдь не дружеским обменом вопросами и ответами. Поэтому пока оператор устанавливает аппаратуру для съемки, журналист может задать невинные вопросы о погоде и т. п., стараясь, однако, не проявлять дружеских чувств. Задав нейтральный вопрос, репортер может в течение нескольких минут разговаривать по телефону, как бы привязав собеседника к месту, или просто выйти из комнаты по делу. Во многих случаях журналист знакомит собеседника с самыми общими проблемами, которые будут затронуты в их разговоре, не сообщая никакой важной информации.

В начале интервью репортер часто задает вопросы, ответы на которые ему уже известны. Это делается для того, чтобы заставить собеседника заявить свою позицию или обнародовать факты, которые, возможно, позднее будут опровергнуты журналистом. Этот метод известен под названием "конфронтационное интервьюирование". Он привлек большое внимание в основном благодаря Майку Уолласу, который его мастерски использовал в знаменитом в США тележурнале Си-би-эс "60 минут".

Интервью для расследования обычно занимает намного больше времени, чем обычное — от получаса до шести часов. Все это время журналист задает одни и те же вопросы по несколько раз, стараясь уловить сходство в ответах, убеждаясь в правильном понимании реплик собеседника и сразу намечая для включения в передачу подходящий звуковой фрагмент.

Затянутость интервью создает для репортера определенные трудности. Операторы обычно снимают на 20-минутные кассеты, поэтому в ходе длительного интервью их нужно менять. Репортеру следует вести беседу так, чтобы наиболее бурный обмен вопросами и ответами не попал на период смены кассет, а был зафиксирован на пленку.

Вопросы в обратном ракурсе неуместны в журналистских расследованиях, хотя некоторые репортеры используют их для пущего эффекта. "Вопросы в обратном ракурсе — это монтажное средство в лучшем случае и драматическое манипулирование — в худшем. Как отмечалось выше, расследование — это попытка доказать истину или ложь, попытка трудная сама по себе, даже без дополнительных осложнений, связанных с преднамеренным искажением действительности", — говорится в книге (с. 172).

В журналистских расследованиях часто используется интервью врасплох (эмбуш — итервыю). В обычных новостях этот метод "наскока" (ран энд ган) применяется крайне редко, так как дает мало информации. Но в расследованиях неожиданное интервью вполне уместно. Во-первых, есть шанс, что человек согласится поговорить. Во-вторых, его отказ ответить на вопросы, заснятый на видеоленту, произведет намного более сильный эффект, чем просто слова репортера: "Джо Доукс не отреагировал на наши обвинения". К тому же зрители увидят, что субъекту была предоставлена возможность высказаться.

Но и неожиданные интервью поднимают вопросы этики. При планировании интервью врасплох надо учесть статус субъекта (может быть, он общественный деятель?), а также законы, запрещающие вторжение в личную жизнь.

Замаскированное интервью (каверт интервьюинг) этически сомнительно, но порой это единственный способ заснять субъекта на пленку. Например, репортер Д. Нимбл, вооружившись микрофоном и магнитофоном, подходит к некоему Д. Куику, представляется как тележурналист и начинает задавать вопросы. Эта сцена снимается скрытой камерой. М-р Куик знает, что его интервьюирует представитель электронной прессы, но в неведении, что беседа фиксируется на ленту. Поэтому трудно сказать, оправдано ли использование такого интервью тем, что это единственный способ узнать правду. Даже если Нимбл представляется как репортер, субъект, конечно, повел бы себя иначе, зная о присутствии телекамеры.

В журналистских расследованиях часто используются методы наблюдения, весьма похожие на полицейские (для записи на видеопленку субъекта расследования используются камеры и микрофоны, иногда в нарушение закона). Такой видеоматериал всегда драматически насыщен и эффективен. Однако нужно помнить, что в случае предъявления субъекту обвинения в преступлении и последующего судебного разбирательства пленка будет востребована судом в качестве доказательства вины.

Комплект аппаратуры при журналистских расследованиях зависит от числа участвующих в них людей и бюджета. Крупные съемочные группы иногда располагают фургончиками типа тех, которые есть в полиции, с дымчатыми стеклами, занавесками, через которые оператор может снимать незаметно для окружающих. Камеры для съемки в условиях слабой освещенности стоят дорого (только объектив — 7-8 тысяч долларов), но позволяют оператору снимать в темных помещениях и на улице в вечернее время. Камера с малым отверстием сравнительно дешева. Она оснащена широкоугольным объективом размером с ластик на карандаше. Ее иногда устанавливают над плитами потолочного перекрытия для тайного подглядывания в помещение. Звук записывается направленными микрофонами, скрытыми микрофонами и другой специальной техникой.

При этом у оператора ограниченные творческие возможности. Он просто старается зафиксировать все, что происходит и что говорится. Из-за сложностей, сопряженных с использованием техники, изображение иногда дергается или имеет плохое качество.

И все же этот материал не стоит выбрасывать. Некоторые продюсеры специально ищут такой видеоматериал, полагая, что некачественные или искаженные образы придают рассказу достоверность.

В журналистских расследованиях часто приходится использовать информацию, которую невозможно передать визуально. Поэтому репортер и оператор обязаны мобилизовать все свое мастерство и изобретательность, чтобы выжать все возможное из имеющейся техники. Так, для иллюстрации фактов, сцен и некоторых моментов, не поддающихся визуальной интерпретации, прибегают к электронной графике и рисункам, выполненным художником.