Выбор звуковых фрагментов

"Написать текст к видеосюжету значит не просто соотнести должным образом слова и изображение, — подчеркивает Фэнг. — Авторы текста к теле- и радионовостям должны уметь работать со звуком. Под этим подразумевается выбор лучшей из имеющихся на ленте цитат, той, которая содержит самую ценную информацию, передает ее наиболее четко и увлекательно".

Речь политика, посвященная бюджету страны, продолжительностью в один час, сокращается до двадцатисекундного заявления о расходах на социальное обеспечение. Из десятиминутного интервью с человеком, у которого ураганом разрушило дом, получается отрывок на 15 секунд, в котором жертва стихии рассказывает, что случилось, когда налетел ветер. Сокращение интервью или выступления — непременная часть журналистской работы, напоминает Фэнг.

Как правило, звуковой фрагмент выбирают репортер, режиссер или помощник режиссера. На крупных телецентрах автор текста делает это во время просмотра "сырого" материала.

"Звуковой фрагмент надо выбирать до того, как написан текст сюжета. Чтобы этот фрагмент естественно ложился в канву рассказа, ему должен предшествовать текст, а после нужно его объяснить или расширить дополнительным текстом. Иногда сотрудник редакции просто не способен описать событие, и тогда он ищет подходящий видеокусок. Это не только нелогично, это — плохая журналистика" (с. 95).

При отборе звукового фрагмента нужно руководствоваться тонким пониманием того, что интервьюируемый хочет сказать, а не собственным желанием услышать от собеседника то, что соответствует заранее придуманной схеме. Любое спорное заявление можно пересказать.

Главная трудность при выборе звукового фрагмента состоит в том, чтобы отыскать самый полный и законченный звуковой кусок, наилучшим образом отражающий суть новости. Фэнг обращает внимание на три аспекта этого отбора.

Важный или интересный? Часто автор мучится, что выбрать: важное заявление или интересное, но не столь значимое. К примеру, сенатор начинает пресс-конференцию с объявления плана финансирования строительства сети дорог в штате, а некоторое время спустя выступает с критикой губернатора. Предложения сенатора о шоссейных дорогах для простых граждан штата важнее, чем выпады в адрес губернатора. Тем не менее сценарист, которому надо выбрать что-то одно, может остановиться на последнем, посчитав эту часть пресс-конференции более интересной для зрителей, имеющей больше шансов привлечь их внимание, а другой автор, не менее способный, примет противоположное решение. Фэнг подчеркивает, что здесь нет никаких твердых правил. Каждый сценарист должен много раз обдумать свой выбор, соотнести его с политикой своей редакции и собственными предпочтениями. По мере накопления опыта и мастерства выбор сценариста становится более мудрым, неординарным и однозначным.

Объективность автора. Фэнг отмечает, что большинству опытных сценаристов новостей присуща объективность в освещении событий. Однако многие даже объективные авторы иногда просто теряют голову от возмущения в связи с некоторыми высказываниями людей на экране. У них возникает желание изобразить говорящего в дурном свете. Если у сценариста возникает личная антипатия к интервьюируемому, будет лучше, если текст к сюжету напишет кто-то другой. Можно также просмотреть видеоленту с товарищем по редакции, чтобы вместе определить содержание текста. Обратиться с такой просьбой к коллеге — признак личной силы автора.

Законченные заявления. Самый понятный для слушателей или зрителей и удобный для использования в сообщении — это законченный (полный, самостоятельный) звуковой фрагмент, который не требует никаких дополнительных пояснений. Фэнг отмечает, что не из всех интервью легко извлечь подобный звуковой фрагмент, чаще всего приходится прибегать к сложным речевым конструкциям, а именно: к объяснениям, пирамидальным доказательствам или предложениям, начинающимся со связок или переходных слов и фраз, таких, как "однако", "поэтому", "в результате", "по причине этого" и т. д.

Интервьюируемый не всегда заканчивает свою мысль. Иногда он отходит от темы разговора. Порой редактору приходится состыковывать две фразы, чтобы получить законченную мысль. В этом случае "склеенное" утверждение должно звучать цельно и естественно, иначе результат будет резать слух и склейка окажется очевидной. При этом результат должен точно передавать то, что сказал интервьюируемый. Ни в коем случае нельзя связывать вместе несвязанные вопрос и ответ — такой монтаж может вызвать протест и судебный иск.

Усвоившие телевизионную стилистику политики используют афоризмы, язвительные фразы, заявления, которые легко можно выделить из контекста. Они умеют делать паузы между утверждениями, зная, что видеозапись преобразует меру времени в меру длины и что пара дюймов видеоленты как бы отделит заявление, чтобы его можно было потом извлечь из целой речи. То, что делают эти умудренные опытом политики, незаметно даже для посвященных, ибо доказательство, обернутое в пару фраз, короткая и остроумная реплика,  пауза — все это хорошо знакомые приемы ораторского мастерства.

С другой стороны, сценаристы в отчаянии хватаются за голову, услышав, как на монтируемой пленке оратор заявляет: "У меня есть семь предложений. Первое... второе... третье... и т. д."

Иногда сценарист берет менее важную часть речи только потому, что ее легче монтировать, или потому, что она лучше звучит в эфире.

Отказываться от более выигрышного утверждения приходится и тогда, когда в нем содержится намек на другое заявление или факт: "Избиратели отвергнут моего соперника в следующий вторник, ибо он признан виновным по всем статьям, и избиратели его знают".