В. Рачковская. Музыкальный экран

 

Воспоминания мои не претендуют на полное и тем более хронологическое изложение всего, чем занималась в первые годы своего существования Главная редакция музыкальных программ телевидения. Статус главной она получила в конце 1957 года, и мне довелось быть ее первым главным редактором. С тех пор прошло три десятилетия, естественно, многое стерлось в памяти, а записей я, к сожалению, никаких не делала. Тем не менее что-то запечатлелось для меня на всю жизнь.

Сразу оговорюсь, что вспоминать буду только о наиболее значительных работах в так называемом «серьезном жанре» — оперных, балетных постановках, творческих вечерах, музыкально-познавательных передачах конца 50-х — начала 60-х годов.

Итак, группа редакторов и режиссеров музыкальных программ, работавшая на телевидении ранее, дополнилась редакторами, пришедшими из музыкальной редакции радио (это Ю. И. Зорова, М. В. Успенская и я). Всего двадцать два человека.

Главная редакция — это ко многому обязывало. Необходимо было расширить репертуар, привлечь к участию в программах крупнейших мастеров, найти новые формы передач. Вообще сделать музыкальное телевидение более интересным. И перед нами возник вопрос: с чего начать? Почти ежедневно мы собирались, обсуждали каждое предложение, каждую поданную идею, мечтали, фантазировали. Часто фантазии опережали наши пока весьма скромные возможности.

Нам представлялось, что одним из путей формирования телевизионного репертуара мог бы стать поиск экранного решения ряда музыкальных произведений, имеющихся в записи на радио. Эти записи давали возможность выбрать произведения для создания прежде всего телевизионных концертных программ и привлечения к съемкам и к выступлениям в концертах ведущих исполнителей. Так с приходом редакторов радио на телевидение протянулась ниточка творческой связи двух музыкальных редакций.

Но только концертные программы, пусть и разнообразные, — этого, конечно, было мало. Хотелось показать телезрителям и музыкальные спектакли — оперы, оперетты. Естественно, сначала отбирались сочинения более камерного плана, с небольшим количеством действующих лиц, без массовых сцен. Лимитировали нас и размеры студийной площадки и, конечно, очень ограниченные материальные средства редакции.

Начали мы с одноактной оперы А. Аренского «Рафаэль», рассказывающей о любви великого итальянского художника.

Сразу хочу пояснить.

И эта опера и все последующие оперные и балетные телепостановки готовились как спектакли — со сценическим действием, с декорациями, реквизитом, костюмами. Как и все передачи тех лет, наши постановки шли прямо в эфир, были «живыми». Но шли они под фонограмму: музыка записывалась предварительно. Ведь телевизионные студии тогда не были приспособлены к тому, чтобы расположить в них, как в театре, хор и оркестр с дирижером. Поэтому нам приходилось использовать уже имеющиеся на радио музыкальные записи или делать их самим. Но при этом мы старались сохранить в телепостановке тех же исполнителей, чьи голоса звучали в записи. И лишь иногда режиссер, желая создать на экране наиболее достоверный внешний образ оперного героя, заменял певцов на драматических актеров.

Нашим главным режиссером стал Г. В. Кристи, ученик Станиславского, человек с богатым театральным опытом, обладавший высоким профессионализмом, хорошим вкусом и к тому же большой работоспособностью. Одной из первых его телевизионных работ была одноактная опера С. Рахманинова «Скупой рыцарь».

Вскоре зрители увидели на экранах телевизоров одноактную оперу Н. Римского-Корсакова «Вера Шелога», воскрешающую эпоху царствования Ивана Грозного, оперу Ц. Кюи «Кавказский пленник», задорную комическую оперу Дж.- Б. Перголези «Служанка-госпожа» с участием народного артиста СССР Алексея Кривчени и трогательную «Асю»                          М. Ипполитова-Иванова (по повести И.С.Тургенева). Все эти одноактные оперы с малым составом исполнителей не могли, несмотря на прекрасную музыку, войти в репертуар оперных театров из-за своей небольшой продолжительности. А для нас это был настоящий кладезь.

Ну а как показать телезрителям многоактные оперы — известные, популярные, любимые? Скромные наши возможности, конечно, создавали немало трудностей, но они же рождали и новые формы передач. Мы начали готовить небольшие спектакли, в которых сцены из опер соединялись с драматическими сценами.

Первой такой передачей стала «Кармен». Драматургически она строилась как воспоминания Хозе о всех происшедших событиях. Фрагменты из оперы Ж. Бизе сочетались в этой передаче с инсценированными отрывками из новеллы П. Мериме. С включением эпизодов романа А. Дюма «Дама с камелиями» прозвучали сцены из оперы Дж. Верди «Травиата». Таким же образом мы показали «Царскую невесту» и «Майскую ночь» Н. Римского-Корсакова, «Севильского цирюльника» Дж. Россини и много других опер русских и зарубежных авторов. Так родился цикл передач под общим названием «По страницам любимых опер». Каждый небольшой спектакль имел свое телевизионное решение. И автор этих музыкально-литературных композиций Зоя Чернышева, и редакторы, и режиссер Наталия Баранцева проявляли много выдумки, часто находили интересные сценарные повороты и приемы экранного воплощения музыки.

Не менее увлекательной была работа над теленовеллами, в основе которых лежало не музыкальное, а литературное произведение. По нему создавался сценарий спектакля, предусматривавший органичное включение в передачу музыки, созвучной характеру литературного материала и отображаемой эпохи. Так было экранизировано несколько рассказов                     К. Паустовского, в том числе «Корзина с еловыми шишками» (с музыкой Э. Грига), «Старый повар» (с музыкой Моцарта), «Музыка Верди». Так была создана и музыкальная новелла «Нунча» (по одной из «Сказок об Италии» М.Горького), где особенно удалась сцена карнавала. Над постановкой всех этих теленовелл работал режиссер Николай Хробко. Припоминаю еще спектакль «Веселые нищие», в котором зрители встретились с поэзией Р. Бёрнса и песнями Г. Свиридова.

Редакция пополнялась новыми редакторами и режиссерами. Прибавлялось время для музыкальных телепрограмм — они теперь шли ежедневно. Нужно было искать, искать!

Постепенно нам становилось тесно в рамках уже записанных музыкальных произведений. Мы изыскивали любую возможность самим записать небольшие оперы, оперетты, балетную музыку для задуманных нами телевизионных спектаклей. Правда, это опять-таки делалось в основном с помощью радио — его оркестров, хора, солистов. Ниточка наших связей становилась все прочнее.

Все более крепла мысль о телевизионном показе сочинений редких, малоизвестных — и не только из классического наследия, но и из числа новых произведений советских композиторов.

Коллектив редакции стал первооткрывателем ряда новых опер. В их числе — опера А. Александрова «Бэла», «Джамиля» М. Раухвергера, «Дороги дальние» А. Флярковского, оперный триптих грузинского композитора                        О. Тактакишвили, опера А. Власова «Ведьма», в работе над которой принял участие Б. А. Покровский.

Шли недели, месяцы. Каждый из них был новым шагом, новой ступенькой в развитии музыкального телевидения.

Радостным событием для всех нас стало открытие в 1958 году 600-метровой телевизионной студии. Тогда она казалась огромной, думалось, в ней можно осуществить самые смелые замыслы. Ведь и телевизионная техника здесь была обновлена.

Открытие студии превратилось в праздник и для зрителей: был дан гала-концерт. Чтобы показать размеры студии, в начале концерта через нее проходил маршем духовой оркестр.

Новый студийный павильон позволил показывать целиком, с массовыми сценами, не только оперные, но и балетные спектакли.

Первым таким спектаклем стала «Раймонда» А. Глазунова. Балет был поставлен на телевидении в содружестве с коллективом Большого театра по инициативе известной балерины С. Н. Головкиной. Она исполнила и партию главной героини. Телевизионным режиссером был Николай Бравко, прекрасно показывавший балетные спектакли и цирковые представления. Над постановкой «Раймонды» все работали увлеченно. Ведь это был первый многоактный балет на телевидении. Энтузиазма были полны не только создатели спектакля и исполнители, но и работники постановочной части Большого театра. Они помогали нам в подборе декораций, костюмов и реквизита, причем делали это в свое нерабочее время, иногда даже в ночные часы.

Тогда, в конце 50-х — начале 60-х годов, процесс создания каждой музыкальной постановки горячо переживался всем коллективом редакции и надолго запоминался. А о том, как много сил и времени отдавали мы пополнению телевизионного репертуара, говорит такой факт: ежемесячно в эфир выходило три-четыре, а то и больше новых оперных и балетных спектакля.

С каждым годом и месяцем телевидение собирало у экранов все больше зрителей. И у нас возникло желание приобщить эту растущую аудиторию к основам музыкальной грамоты. Мы задумались над организацией музыкально-образовательных передач. Так появился цикл коротких телеуроков, который его авторы Анатолий и Софья Клиот назвали «Как прочесть песню?».

Из этих передач зрители узнавали названия нот, их расположение на нотных линейках и на клавиатуре рояля, их длительность. Каждый раз в телеурок включался небольшой фрагмент популярной в те годы «Песни о Щорсе» М. Блантера на стихи М. Голодного. Постепенно, такт за тактом осваивали зрители основы записи звучащей музыки. В конце каждой передачи они получали задание и должны были присылать на студию свои ответы. Цикл вызвал немалый зрительский интерес. С каждым выходом в эфир к нему прибавлялись все новые «телеученики».

Наряду с циклом «Как прочесть песню?» появился «Музыкальный словарь», в котором пояснялось значение музыкальных терминов. В те же годы возник «Музыкальный киоск», существующий на телевизионном экране и сегодня. Первыми его ведущими были Л. Голубкина и А. Ширвиндт.

И еще об одной популярной в те годы музыкально-познавательной программе мне хотелось бы вспомнить. Это «Музыкальная викторина». Передачи шли регулярно. В занимательной форме они рассказывали о жизни и творчестве выдающихся музыкантов, об истории создания и содержании отдельных музыкальных произведений. Часто викторины бывали тематическими, например «Сказка в творчестве русских композиторов» или «Природа в творчестве русских композиторов», иногда посвящались одному композитору или поэту, чье искусство нашло широкое отражение в музыке. В передачах исполнялись сцены и арии из опер, романсы, инструментальные пьесы, симфонические сочинения — исполнялись, но, естественно, не назывались. Вопросы ставились самые разнообразные. Ответы на них должны были дать зрители в своих письмах. Каждый следующий выпуск викторины начинался с чтения наиболее интересных ответов.

Задумывая эту передачу, мы и не представляли себе, какой поток писем пойдет в наш адрес. Письма разбирали все — редакторы, режиссеры, ассистенты. Случалось, что перед очередным выходом в эфир в редакции объявлялся субботник, и весь коллектив дружно читал почту викторины. А в конце сезона зрителей ждал сюрприз. Самые активные из них и, конечно, набравшие наибольшее количество очков были приглашены в студию на заключительную передачу. Причем это были не только москвичи. Мы вручали победителям «Музыкальной викторины» из разных городов дипломы и памятные сувениры — портреты и бюсты композиторов, пластинки с автографами музыкантов.

Но продолжу рассказ об оперных и балетных телевизионных спектаклях.

Во второй половине 50-х годов на радио был записан ряд опер советских композиторов. Музыкальным руководителем записей опер Б. Шехтера «Пушкин в изгнании» и С. Баласаняна «Бахтиор и Ниссо» был только что пришедший в Большой симфонический оркестр радио на стажировку Альгис Жюрайтис. Мы решили перенести оба произведения на телеэкран. Работа над телевизионными вариантами этих опер запомнилась прежде всего тем, что в ней приняли живейшее участие сами авторы.

Оперу «Пушкин в изгнании» (по роману И. Новикова) ставил Юрий Петров, тогда режиссер Большого театра. Самым ответственным моментом был выбор драматического актера на роль Пушкина, оперную партию которого исполнял солист Большого театра Евгений Белов. После долгих поисков и многих проб роль поручили артисту Театра имени Ленинского комсомола Юрию Колычеву.

Спектакль, судя по отзывам, получился удачным. К тому же телевидение первым осуществило постановку этого произведения, необыкновенно трогательного, отличающегося большой музыкальной выразительностью. Жаль, что опера «Пушкин в изгнании» не вошла в репертуар театров. Может быть, к ней еще вернутся.

Опера «Бахтиор и Ниссо» уже ставилась, на сцене Таджикского театра оперы и балета, но москвичи знакомились с ней впервые. Написана она была по одноименному роману П. Лукницкого. Постановку осуществил Олег Моралев, впоследствии также режиссер Большого театра. И композитор С. А. Баласанян и автор романа много времени отдали подготовке телеспектакля, приезжали на репетиции. Павел Николаевич Лукницкий так загорелся этой работой, что на премьеру привез нам из своей коллекции таджикские тюбетейки, и все очень беспокоились, чтобы они после спектакля не попали по ошибке в реквизит телевидения. Кстати, это был не единственный случай такого рода. Помню, как приносили из дома старинную чернильницу и гусиное перо для сцены в «Севильском цирюльнике», где Розина — Мария Звездина писала записку графу Альмавиве.

За сравнительно небольшой промежуток времени телевидение познакомило зрителей с большим числом новых опер, причем мы не ограничивались произведениями композиторов московских, но обращались к сочинениям композиторов других республик и городов. А сцены из музыкальных постановок различных театров часто показывались нами в передачах цикла «По страницам опер и балетов советских композиторов». Включались они и в программу многочисленных творческих вечеров композиторов, которые готовило телевидение.

Большое внимание уделяли мы в те годы творчеству С. С. Прокофьева. Кроме творческого вечера, который вел Дмитрий Кабалевский, режиссер Юрий Богатыренко осуществил три крупные передачи: «Путешествие в сказку», «Прокофьев-драматург» и телевизионный рассказ о киномузыке композитора. А балетмейстер Большого театра Алексей Варламов показал зрителям хореографический вариант музыкальной сказки «Петя и волк».

Поскольку речь зашла о хореографии, мне хотелось бы сказать здесь о замечательной работе балетмейстера Владимира Варковицкого — телевизионной постановке балета Б. Асафьева «Граф Нулин». В постановке участвовали такие выдающиеся мастера, как Ольга Лепешинская и Сергей Корень. Балет был снят на пленку и стал одним из первых спектаклей, которые наше телевидение показало за рубежом.

Выше я уже упомянула ряд имен известных композиторов, артистов, режиссеров, принявших участие в создании музыкальных телепередач. Поначалу в редакции не верили, что многие из них придут к нам. Ведь мы еще не успели утвердить себя, завоевать авторитет. К тому же наши постановочные средства и технические возможности были весьма скромными. Казалось бы, кто же из мастеров искусств, маститых и молодых, станет тратить свое время на пробы и репетиции, не зная, что из всего этого получится. Но они с готовностью откликнулись на наше обращение к ним. Разгадка, видимо, в том, что творческого человека всегда влечет новое, неизведанное и он готов искать, экспериментировать.

Так пришел к нам кинорежиссер Г. В. Александров и увлекательно рассказал зрителям о своей работе с композитором И. О. Дунаевским над музыкальными фильмами. В авторском вечере Арама Хачатуряна согласились выступить Д. Д. Шостакович и Ю. А. Завадский. А в вечере, посвященном творчеству Ю. А. Шапорина, участвовал молодой композитор Родион Щедрин. Когда мы знакомили зрителей с искусством балетмейстера Касьяна Голейзовского, то в поставленных им хореографических миниатюрах танцевали только начинавшие свой творческий путь Екатерина Максимова и Владимир Васильев.

Большую, неповторимую страницу в историю музыкального телевидения вписали С. Я. Лемешев и Г. К. Отс. И тут снова сыграли свою роль контакты, уже налаженные с этими мастерами в редакции радио.

Лемешева, с его чудесным голосом, необыкновенным артистизмом и обаянием, зрители услышали и увидели на экранах телевизоров в опере Э. Направника «Дубровский» и опере Ж. Массне «Вертер». А в опере А. Рубинштейна «Демон» встретились уже два замечательных певца — Сергей Лемешев в роли Синодала и Георг Отс в роли Демона.

Это оказалась чрезвычайно сложная работа, сложная даже в организационном отношении. Ведь оба главных исполнителя были предельно заняты в театре и в концертных выступлениях. Особенно трудно приходилось Г. Отсу: ведь театр «Эстония», солистом которого он был, находился в Таллине. К тому же много времени отнимали гастрольные поездки. И вот в свободные дни, часто по пути на гастроли и обратно, выбирал Г. Отс время для приезда на Шаболовку. А режиссер Виталий Головин, ставивший «Демона», приспосабливал график записей и репетиций к этим дням и часам.

Даже генеральная репетиция и премьера «Демона» были запланированы на дни, вплотную примыкающие к гастролям певца; генеральная репетиция — по дороге туда, премьера — сразу по возвращении. В распоряжении Г. Отса был всего один день. Нужно было сыграть спектакль, к тому же сложный грим Демона требовал работы на несколько часов. А тут еще новое и чрезвычайное обстоятельство: в Москве неожиданно обнаружен случай заболевания оспой, поэтому въезд в город ограничен, а выезд невозможен без справки о прививке. Как быть? Ведь Георг Карлович в тот же вечер должен вернуться в Таллин, там своя премьера.

Как всегда на телевидении в те времена, нас выручил общий энтузиазм: найден и привезен на студию врач, после спектакля певцу сделана прививка, выдана справка, и он вылетел в Таллин.

Очень кропотливой и интересной была работа над телевизионным творческим вечером Г. Отса. Решен он был постановочно, с использованием студийных выгородок. В программу входили сцены и арии из русских, эстонских, зарубежных опер и оперетт, песни советских композиторов. Вся программа репетировалась в Таллине, а затем Георг Отс и режиссер Эстонского телевидения Артур Ринне вместе с режиссером нашей студии Александром Гладышевым показали ее московским телезрителям.

Этот творческий вечер был не единственным, который мы привезли из другого города. Настоящим телевизионным праздником балета стал вечер крупнейших наших танцовщиков ленинградцев Наталии Дудинской и Константина Сергеева. Для передачи было отобрано все то, что они считали наиболее значительным и удачным в своем творчестве. И, конечно же, дуэт из балета Кара Караева «Тропою грома» — своего рода визитная карточка этих выдающихся мастеров танца.

Таким же образом в Ленинграде был подготовлен творческий вечер коллектива театра Музыкальной комедии.

Приходили к нам в редакцию, принимали участие в наших передачах и многие зарубежные гости, посещавшие Советский Союз. В их числе такие выдающиеся музыканты, как композитор Игорь Стравинский, певцы Марио дель Монако, Поль Робсон, Има Сумак, молодой пианист Ван Клиберн.

Вспоминается комическая история, связанная с пребыванием в студии Вана Клиберна. Это было во время его второго приезда в Москву, в 1960 году. Публика полюбила талантливого музыканта в дни Первого конкурса имени П. И. Чайковского, и нам хотелось вновь доставить удовольствие телезрителям. Ван Клиберн охотно согласился выступить, приехал в студию. Время начинать концерт, а пианист исчез. И режиссер, и редактор, и помощники режиссера бросились его искать — и обнаружили в соседней студии. Там в это время шла репетиция передачи с участием тоже очень популярных тогда... Белки и Стрелки — двух собачек, побывавших в космосе. В обнимку с ними и сидел Ван Клиберн перед фотоаппаратом (этот снимок сохранился).

Новый и важный этап нашей работы был связан с показом музыкальных спектаклей, созданных в других городах — Ленинграде, Риге, Вильнюсе, Киеве, Минске. И вот начались поездки, просмотры, запись фонограмм. Затем исполнители, вместе с декорациями, костюмами и всем театральным реквизитом, отправлялись в Москву. А дальше шел сложный процесс приспособления спектакля к условиям телевизионного показа. Здесь было над чем поломать голову, прежде чем удавалось «вписать» в студийную обстановку произведение, родившееся на сцене театра. Зато наш репертуар значительно расширился.

Ленинградский Малый оперный театр привез в Москву оперу А. Ручьева «Машенька» и балет М. Чулаки «Юность»; еще один балет М. Чулаки, «Сказка о попе и работнике его Балде», показал Рижский театр оперы и балета; оперный театр из Вильнюса предложил телезрителям оперу С Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» и балет Э. Бальсиса «Эгле — королева ужей». Этот перечень можно было бы продолжить. Московские музыкальные театры также рекомендовали ряд спектаклей для переноса их на телеэкран.

Естественно, работа, о которой здесь говорится, потребовала немалой выдумки и изобретательности от телевизионных режиссеров нашей редакции. Некоторые из них уже были мной упомянуты выше. Назову еще Викентия Серкова,                     Елену Мачерет, много сил вложившую в показ балетных спектаклей, и Григория Гутгарца. И, конечно, нельзя не упомянуть редакторов, работавших в те годы над передачами так называемого серьезного жанра. Это, прежде всего, Юлия Зорова, Ванда Савнор, Виктория Михалевская, Елена Семенова, Федор Марченко.

Постепенно возможности наши расширялись, технических средств становилось больше. Мы уже могли позволить себе заказать съемку концертных номеров на киностудиях Москвы и даже Ленинграда.

В связи с этим вспоминается поездка в Ленинград, к известному балетмейстеру Ф. В. Лопухову. Молодым танцовщиком довелось ему участвовать в балетных постановках Михаила Фокина. Федор Васильевич хорошо помнил эти постановки и стал своего рода хранителем их хореографии. Я решила обратиться к нему с просьбой помочь нам возродить некоторые из этих работ. Помню, он был удивлен и обрадован проявленным в те годы интересом к творчеству М. Фокина. Федор Васильевич оказался замечательным рассказчиком. Он прожил большую жизнь в балете. Ему было что рассказать, а нам было что послушать, чему поучиться, что позаимствовать.

В результате общения с Ф. В. Лопуховым в Ленинграде были заказаны съемки балетной сюиты «Шопениана» и одноактного балета Л. Минкуса «Пахита». Отлично исполненные балетной труппой Ленинградского Малого оперного театра, постановки эти получились на экране праздничными, красивыми.

В августе 1959 года в австрийском городе Зальцбурге проводился в рамках ежегодного Моцартовского фестиваля симпозиум на тему «Опера и балет на телевидении». Мы представили туда сцену из оперы С. Рахманинова «Скупой рыцарь» и два уже упоминавшихся одноактных балета — «Графа Нулина» и «Пахиту». Это был первый выход музыкальной редакции телевидения на международный форум. И выход весьма успешный. С радостью и гордостью принимали мы слова одобрения и поздравления присутствующих. А на фестиваль привезли свои работы представители многих стран мира. Особенно удачно прошел показ балетных телеспектаклей.

Зарубежные телевизионные компании просили выслать им пленку. И даже долгое время спустя после фестиваля письма с заявками приходили на студию.

Интересен и такой эпизод, связанный с поездкой в Зальцбург. По дороге, на аэродроме в Вене, пленку пытались задержать. Нам долго пришлось убеждать таможенников, что съемки оперы и балетов ни для кого не представляют опасности. «А если там советская пропаганда?» — говорили они. Всю пленку проштемпелевали, взяли за нее денежный залог и потребовали от нас, чтобы перед вылетом обратно мы вновь предъявили ее. Формальности были соблюдены, и бдительные таможенные чиновники могли убедиться, что возвращается та же самая пленка.

И все-таки показ ее на фестивале действительно стал пропагандой — пропагандой успехов нашего молодого телевизионного искусства.

Так постепенно набирало силу музыкальное телевидение.