МОЙ ОБЕД С АНДРЕ [MY DINNER WITH ANDRE]

Год 1981

Режиссер Луи Маль

Сценарий Андре Грегори, Уоллес Шон

Продолжительность 110 минут

Страна США

Язык английский

МНЕ ВСЕГДА БЫЛИ ИНТЕРЕСНЫ ЛЮДИ. ДАЖЕ ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК МЕЧЕТСЯ В АГОНИИ, ЭТО ВСЕГДА ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО

Откровенный разговор может оказаться в чем-то более интимным, чем секс. Несмотря на это, последний на экране изображают часто, а первый — почти никогда. Как бы то ни было, сама беседа может быть столь же интересна, как и ее участники (так и с сексом).

 

 

«Мой обед с Андре» — это фильм, представляющий собой разговор, который ведут за обедом Андре Грегори и Уоллес Шон, протекающий в реальном времени. При этом оба героя играют самих себя. Теперь, прежде чем у вас появятся какие-то предположения о фильме, на протяжении которого двое мужчин ведут непрерывный диалог, вспомните, что «беседа» — понятие широчайшее, и так же как «пища» она может быть как ужасной, так и великолепной. В этом смысле разговор в нашем фильме можно сравнить с превосходной трапезой со многими переменами. И так же как в процессе еды, в беседе есть своеобразное чувственное наслаждение.

Фильм выдержан в очень спокойной тональности. Он обращен к узкой зрительской аудитории, и даже не потому, что не мог бы завоевать более широкую, а потому, что доверяет именно тем людям, которым предназначен. Зрители в свою очередь благодарно отозвались на это и быстро превратили фильм в «притчу во языцех». Все особенности этого фильма, которые ставят ему в вину (неспешность, преобладание диалогов, их чрезмерная горячность), представляют собой хорошо продуманный прием. Режиссер Луи Маль как бы намеренно встроил в картину критику своих героев и себя самого. Он знал заранее, что многих зрителей фильм оттолкнет, но те, кто останутся, будут щедро вознаграждены.

Фильм иллюстрирует силу устного человеческого общения как процесса, в котором каждый из собеседников постоянно что-то отдает и что-то получает. Даже когда мнения героев оказываются полярно противоположными, они через некоторое время вновь обнаруживают общую почву для разговора. И наоборот: если один из собеседников высказывает какое-то мнение, будучи уверен, что его разделят, порой оказывается, что другой вовсе не намерен соглашаться и одобрять высказанное мнение. Эти ситуации отражают не только процесс устной беседы, но и человеческие отношения в более широком смысле.

Стремление изобразить все это так сильно и так удачно реализовано, что мы одновременно восхищаемся Шоном и смеемся над ролью, которую он себе выбрал. Опыт Андре носит настолько галлюциногенно-мифический характер, что никакой кинематографический образ не сравнится с картиной, которая складывается у нас в голове. Это кино очень сильно действует на воображение.

В этом смысле не имеет никакого значения, что именно является предметом обсуждения: метафизика или электрическое одеяло Уолли. И хотя я предполагаю, что темы их разговора интересны только тем, кто в принципе любит фильмы такого типа, мне кажется, что эти темы являются скорее поводом, приемом, нежели элементом сюжета. Конкретные предметы обсуждения служат для того, чтобы привлечь зрительское внимание к замыслу Маля, но то, что мы можем извлечь из этого фильма, имеет мало отношения к тому, что реально обсуждается. Фильм самостоятелен по отношению к своему содержанию. Есть ощущение какого-то приобщения при просмотре того, что уже посмотрели тысячи людей. Непреднамеренно этот фильм служит иллюстрацией человеческой коммуникации: он показывает ее зыбкость и эфемерность.

Интерес к фильму не ослабевает даже после нескольких просмотров, потому что здесь много такого, чья глубина открывается лишь со временем. В сущности, это кино, возможно, следует смотреть неоднократно, но через большие промежутки времени, чтобы по-настоящему оценить, насколько оно замечательно. В одном из лучших эпизодов Андре рассказывает Уолли о странном, необычном вечере, когда он праздновал с друзьями Хэллоуин на Лонг-Айленде. Его голос передает чистоту и достоверность личного переживания и даже дрожит все время, пока звучит история.

Впрочем, если образ Андре кажется вам чересчур претенциозным, каковым его многие и находят, не думайте, что это случайно. Уолли и сам считает своего друга немного претенциозным, однако признает, что и в его собственной жизни нет никакого порядка. В своем вступительном монологе Уолли жалуется, что раньше все его мысли были только об искусстве, теперь же он думает исключительно о деньгах. Уолли (а вместе с ним и зрительская аудитория) получает от встречи с Андре импульс к началу новой жизни и понимание того, что все в жизни имеет смысл.