ВВЕДЕНИЕ

Истинное удовольствие от культового фильма может получить только человек, склонный ко всему незаметному и неизвестному. Тот, чей любимый ресторан находится в стороне от оживленных улиц и чей любимый пиджак куплен по дешевке в магазине подержанной одежды или сшит гениальным дизайнером, о котором больше никто не слышал. Культовые фильмы не могут похвалиться особыми кассовыми сборами или шумным одобрением кинокритиков. На их долю редко выпадает бешеная популярность. Между тем эта книга пытается быть справедливой к вольному духу культовых фильмов, изучая, защищая, ругая их, но неизменно стараясь по достоинству их оценить. Значение фильма определяется не столько размером зрительской аудитории, сколько характером впечатлений, которые фильм пробуждает в зрителе.

Я писатель и актер. Живу в Нью-Йорке. Поскольку я работал и в безвестных, и в маститых средствах массовой информации, то на себе испытал, что значит подвергаться критике, так что приветствую всех, кто решается предъявлять себя как творческую личность.

Я полюбил кино еще ребенком, в то самое время, когда появившиеся пункты проката видеокассет совершили революцию в киноиндустрии. Внезапно кино стало доступно всем, и даже я, простой парень из города Акрон, что в штате Огайо, мог получить видеокассету с записью фильма «Более странно, чем рай» Джима Джармуша (тоже парнишка из Акрона, Огайо), который так ни разу и не показали в местном кинотеатре.

Как и во многих небольших городах, в моем родном городе был кинотеатр повторного проката артхаусного кино. Городской театр Акрона с гигантским (рассчитанным на 2000 человек) зрительным залом был построен еще в эру водевилей. Поскольку он был одновременно и кинотеатром и театром, то в нем был богато украшенный куполообразный потолок с лампочками, которые должны были напоминать звезды (вместе с плывущими облаками, которые на него проецировали). Заведение счастливо избежало сноса, и его владельцы поддерживали его в рабочем состоянии, показывая там фильмы, уже прошедшие по главным экранам страны. После того как пункты проката видеокассет свели на нет доходы от повторного проката фильмов, наш кинотеатр переключился на культовое кино, классику и фильмы, посвященные особым событиям. Вызвавшись работать билетером, я мог совершенно бесплатно смотреть кино столько раз, сколько мне заблагорассудится. Мне довелось увидеть европейскую классику — фильмы Федерико Феллини, Вима Вендерса, Франсуа Трюффо и Вернера Херцога — прежде, чем мне стукнуло пятнадцать лет.

Но не меньше, чем самими фильмами, я наслаждался атмосферой живой аудитории, зрительного зала, заполненного людьми. Мне нравилось смотреть картину в окружении других зрителей, и наблюдение за аудиторией доставляло мне удовольствие не слабее, чем сами фильмы. Мне импонировала готовность совершенно незнакомых людей обсуждать друг с другом только что увиденное. Это был отличный способ найти единомышленников (дело было еще до появления интернет-чатов, так что «обсуждение» требовало реального присутствия людей в одном помещении). Например, можно было не сомневаться, что каждый сеанс «Гарольд и Мод» привлечет огромную аудиторию. Я научился различать завсегдатаев, которые не пропускали ни одного показа этого классического культового фильма. При этом не так-то просто было четко определить, какие именно люди особенно часто ходят на него, не удавалось классифицировать зрителей по возрасту, национальности или взглядам на жизнь. Они просто любили это кино и были способны оценить его по достоинству. В эпоху концентрированного маркетинга и «сегментирования целевой аудитории» это обстоятельство очень воодушевляло.

Я делал эту книгу в опоре на людские свидетельства. Я разговаривал с обыкновенными людьми, с киноманами, с владельцами независимых кинотеатров и продавцами видеокассет. Меня приятно удивило то, с какой готовностью и как искренне мои собеседники говорили о своих любимых фильмах. Однажды на церковном собрании кто-то спросил у моей матери про мою работу над книгой о культовых фильмах, после чего развернулась такая оживленная дискуссия, что формальная процедура знакомства прихожан друг с другом превратилась в заинтересованный разговор о личных кинематографических предпочтениях, о том, какие картины каждый считает любимыми и почему. Через три дня я получил стопку листков со списками любимых фильмов пятидесяти христиан среднего возраста из Огайо. К моему удивлению, довольно часто упоминался непристойный и шокирующий фильм Джона Уотерса «Розовые фламинго». Следовательно, это были весьма свободомыслящие прихожане, лишенные предрассудков.

У каждого из нас есть собственный список. Это те фильмы, которые затронули в нас что-то важное и любовь к которым не остывает с годами. И  такой список способен очень многое сказать о человеке. Разговор с незнакомцем можно начать с вопроса «Чем вы занимаетесь?» или «Где вы учились?». Но если вы хотите, чтобы человек раскрылся перед вами полностью, попросите его назвать пять самых любимых фильмов.

Называя фильмы, ставшие для него объектом поклонения, человек не всегда склонен обосновывать свои предпочтения, но если он все-таки делает это, то многое проясняется. Что же касается этой книги, мое собственное понимание культового фильма предполагает следующие факторы:

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ — СИЛА ВОЗДЕЙСТВИЯ — ПРИТЯГАТЕЛЬНОСТЬ

Повторный просмотр культового фильма не уменьшает его привлекательности. Ко многим из них поклонники возвращаются снова и снова в течение всей жизни, продолжая находить новые идеи и пищу для ума. Такие фильмы способны воздействовать на огромную зрительскую аудиторию, расширяя сферу своего влияния как в социальном, так и в географическом плане. Чувства, которые они пробуждают, представляют собой не простое одобрение, но страсть и даже преданность.

ТЕХНИЧЕСКОЕ МАСТЕРСТВО — РАЗМАХ — ОРИГИНАЛЬНОСТЬ

Культовые фильмы нередко являются образчиками технического мастерства создателей, часто ослепляют богатством связей и перекличек (с другими фильмами, с массовой или высокой культурой, а то и с самими собой). Зачастую такая картина разрушает все существующие жанры: настоящий культовый фильм может стать основателем нового жанра, создать собственное пространство и время.

Ни одна из перечисленных выше составляющих не является единственно необходимой для рождения культа, но всевозможные их сочетания как раз и приводят к этому. Таково мое суждение.

Хотя я развел «культовость» фильма с «коммерческой успешностью» и «популярностью у критиков», эти характеристики не являются абсолютно взаимоисключаю-щими. Некоторые фильмы могут стать культовыми и принести большие сборы («Апокалипсис сегодня»). Другие, несмотря на большой бюджет, поначалу оказываются неудачными в коммерческом отношении («Бегущий по лезвию»). Третьи могут вызвать интерес критиков, но не сделать кассу (например, «Красные» Уоррена Битти).

Есть фильмы, которые обретают страстных поклонников в узких кругах. Например, фильм «Телесеть» стал культовым для журналистов и работников медиаиндустрии, «Долина кукол» превратился в библию трансвеститов, а «Это — Spinal Tap» во всем мире знает наизусть почти каждый, кто когда-либо имел отношение к музыкальной сцене.

Иногда и у супермодного фильма появляется группа особенно преданных поклонников. Если вспомнить самый популярный фильм всех времен и народов — «Звездные войны», — то в общей массе его поклонников мы увидим ядро особенно преданных фанатов. Для иллюстрации — во время переписи населения в Австралии 70 509 человек в графе «религия» указали «джедай» или что-то аналогичное. Пусть это всего лишь шутка, но она, безусловно, что-то добавляет к определению «культового» фильма. Впрочем, хотя я считаю этот фильм интереснейшим феноменом, на «Звездные войны» уже переведено так много чернил, что мне показалось более правильным отдать место менее известным произведениям.

А бывает, что огромный интерес к кинокартине может быть обратно пропорциональным числу зрителей, видевших ее, и вся страстная любовь к фильму исходит от небольшого числа поклонников. Бывают фильмы, которые можно увидеть так редко, что они скорее являются мифом, а не шедевром; особенно это относится к спорным фильмам, которые чаще обсуждают, чем смотрят. Чтобы проиллюстрировать это обстоятельство, я включил в книгу фильм «День, когда клоун плакал». Это малоизвестное произведение писателя, режиссера и исполнителя главной роли Джерри Льюиса видели не более тридцати человек. Однако многим, заинтригованным его недоступностью, а также дурной славой, порожденной строгим запретом на демонстрацию, он все еще кажется притягательным. Фильм превратился в чистой воды культ, и поэтому я дал ему место в своей книге. Это вызывает у вас протест? Ну и прекрасно!

В эту книгу включены фильмы, которые наверняка вызовут у вас сомнения в праве на статус культовых. Я полагаю, вы также вспомните какие-то свои любимые фильмы, чье отсутствие вас заденет. Возможно, вы попробуете сформулировать собственные критерии «культовости» и составить собственный список. Я приглашаю поделиться со мной впечатлениями и размышлениями, пишите по адресу cultmovies60@yahoo.co.uk. Я люблю знакомиться с чужими списками культовых фильмов. Из этого даже может получиться вторая книга.