СИНИЙ БАРХАТ [BLUE VELVET]

Год 1986

Режиссер Дэвид Линч

Сценарий Дэвид Линч

Продолжительность 120 минут

Страна США

Язык английский

ЭТОТ СТРАННЫЙ МИР

Фильм «Синий бархат» получил в 1986 году награду только в одной номинации на «Оскар» — за лучшую режиссерскую работу. Мне всегда казалось абсурдным, что киноакадемия отдельно награждает за лучшую режиссуру и за лучший фильм. Разве лучшая режиссерская работа не всегда подразумевает лучший фильм? Тем не менее «Синий бархат» — та картина, которая доказала, что смысл в подобном разделении есть. Этот фильм замечателен не столько сюжетом или актерской игрой, сколько индивидуальным режиссерским стилем, почерком. Это интересное сочетание актерской игры, системы образов и музыки Бадаламенти, которая не только навевает жуть, но, собственно, создает всю эту потустороннюю атмосферу. Фильм очень эмоционально насыщен.

С точки зрения сюжета он совсем не так уж сложен. Джеффри Бомон (Кайл Маклохлан) находит в траве ухо и пытается выяснить, кому оно принадлежало и как здесь очутилось. В сущности, это все.

«Синий бархат» — это скорее тонкая игра идей, чем фильм с явным прямолинейным сюжетом. Отчасти он представляет собой традиционное кино в жанре черной мистики, отчасти — сатиру на жизнь маленького городка с сильным налетом извращенного эротизма: демонстрация грязного белья общества, которое на вид кажется добропорядочным.

Дэвид Линч создает атмосферу наивной простоты и добродетели, а потом соскабливает ее как внешнее и наносное, чтобы открылось то темное и болезненное, что скрыто под этой оболочкой. Это сильный прием, который он использовал и в более поздних своих работах, — «Твин Пикс» (1990), «Дикие сердцем» (1990), «Шоссе в никуда» (1997) и «Малхолланд-драйв» (2001), — но отработал именно здесь. Спокойствие — это состояние, которое проще всего сохранить, если не приглядываться слишком пристально к людям и обстоятельствам. Подобно тому как в начале фильма безупречно выглядящая лужайка оказывается кишащей насекомыми, по ходу фильма открывается вся глубина зла, гнездящегося в человеке, на примере некоего Фрэнка Бута (Денниса Хоппера).

Мать Джеффри (Присцилла Пойнтер) предупреждает его, чтобы он избегал Линкольн-стрит. В каждом американском городе есть своя Линкольн-стрит — место с дурной репутацией, «плохой район», замкнутый и резко отличающийся от более благополучных и престижных частей города. Как и в многоквартирных домах, этих временных и вынужденных коммунах, на линкольн-стритах Америки живут те, кому негде осесть. Образ жизни этих людей проще объяснить их личными ошибками и неудачами, чем сознательным выбором, потому что, если считать жизнь следствием совершенных ошибок, можно, по крайней мере, думать, что они

 

придерживаются общепринятой системы ценностей, даже если и не достигли в жизни успеха. Бо€льшая опасность возникает тогда, когда люди сознательно не соблюдают правил учтивости. С точки зрения приличного общества, такие люди вносят элемент неустойчивости. Так, например, Фрэнк Бут заявляет: «Heineken? К черту это дерьмо! Pabst Blue Ribbon!» (это такое дешевое американское пиво).

«Синий бархат» был интересным и актуальным в эпоху Рейгана. Это было время, когда поддержание иллюзии спокойной, упорядоченной жизни было важнее, чем реальное создание ее. Эта иллюзия навязывалась как старая мебель в арендованной квартире. В созданном Линчем мире присутствует некое анахроническое сочетание элементов, которое кажется умышленным. Квартиры с их потертой мебелью и темно-коричневыми интерьерами и не должны, по замыслу автора, выглядеть реальными. Упорядоченность придала бы фильму слишком осязаемую форму, вместо этого насаждается какое-то подспудное ощущение всеобщего хаоса, тревожное чувство, что все происходит неправильно. Напряжение разрешается взрывом. И каким взрывом!

Дороти Валленс (Изабелла Росселлини) — персонаж просто культовый. Ее сходство с матерью, Ингрид Бергман, просто поразительно. Каждый кадр с участием Росселлини — образец классической голливудской элегантности. Эта элегантность, это изящество постоянно претерпевают посягательства со стороны Бута, который их разрушает. Но еще более тревожным кажется то, что Дороти, которая представляется идеалом женственности, в сущности, не ищет спасения. Садизм завораживает ее. Ее готовность быть соучастницей Бута заставляет по-новому взглянуть на ситуацию «злодей и невольная жертва» и даже переосмыслить эти понятия.

Каждый раз, когда я пересматриваю «Синий бархат», этот фильм кажется мне все более насыщенным и глубоким. Это произведение, которое скорее стремится затронуть определенные струны в душе зрителя, а не предложить ему готовые решения. Это фильм, который смотрят много раз и с которым со временем могут установиться тонкие и сложные отношения.