УИТНЭЙЛ И Я [WITHNAIL AND I]

Год 1987

Режиссер Брюс Робинсон

Сценарий Брюс Робинсон

Продолжительность 107 минут

Страна Великобритания

Язык английский

ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОМНИТЕ ШЕСТИДЕСЯТЫЕ, НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ — ОНИ ВАС ТОЖЕ НЕ ПОМНЯТ

Опираясь не столько на сюжет, сколько на мастерски созданные образы, «Уитнейл и я» является, возможно, одним из наиболее достойных упоминания фильмов. Можно сказать, что этот фильм стал классическим и культовым исключительно благодаря замечательным диалогам и великолепным актерским работам (особенно хорош Ричард Грант). Для некоторых этого достаточно — особенно для британских студентов, которые часто концентрируют внимание на всевозможных излишествах, которым предаются в этом фильме, и даже придумали на его основании множество развлечений вокруг курения и выпивки. Других зрителей больше занимает сюжет. В Америке этот фильм стал культовым среди актеров, людей искусства и склонной к творчеству молодежи.

Благодаря то ли более тонкому вкусу, то ли, напротив, большей неразборчивости жителей Соединенных Штатов, но те из них, кто знает о фильме «Уитнэйл и я», воспринимают его более серьезно, чем британцы, и ценят как редкую находку. В этом и состоит очарование картины: в ней можно прозревать невероятные глубины, а можно смотреть как рассказ о паре алкоголиков, отправившихся покутить на природе. «Уитнэйл и я» — классика с любой точки зрения по обе стороны Атлантики.

Это история увядающей старой дружбы, разыгранная на фоне увядающего десятилетия «фенодигидрохлорида бензелекса», потертых костюмов и «камбервельской моркови»*. В Камдене в 1969 году двое безработных актеров — Уитнэйл (Ричард Грант) и рассказчик, ведущий речь от первого лица (Пол Мак-Гэнн), оказываются перед лицом суровой реальности в виде полного отсутствия спиртного (от чего они чувствуют себя отвратительно, потому что привыкли к буйным и продолжительным пирушкам). Мерзкие условия жизни и перспектива оказаться за чертой бедности приводят рассказчика (его еще зовут Марвуд) к мысли о том, не удалиться ли для восстановления сил на какое-то время в деревню. После того как Уитнэйлу удается «убедить» своего весьма эксцентричного дядюшку Монти (Ричард Гриффитс) расстаться с ключами от коттеджа, расположенного в Озерном краю, двое друзей пускаются в путь, чтобы отведать вкус деревенской жизни.

Привыкание к чуждой среде поначалу дается Уитнэйлу с трудом («Мы жестко ошиблись, приехав сюда!»), причем его состояние ухудшается еще больше после стычки с местным браконьером (Майкл Элфик). Тем временем Марвуд вынужден изо всех сил отбиваться от посягательств развратного дядюшки Монти, который неожиданно возвращается в свой коттедж.

Пережив ужасный вечер, друзья спешно ретируются в Лондон и обнаруживают, что в их ванной комнате расположился Самонадеянный Эд (Эдди Таго), а гостиная занята местным наркодилером и по совместительству философом Дэнни (Ральф Браун).

 

 

«Уитнэйл и я» — очень достоверный фильм, дающий ощущение естественности происходящего. Несмотря на небольшой бюджет, Робинсону удалось воссоздать атмосферу конца 1960-х годов, совершенно не пользуясь для этого саундтреком.

Ричард Грант никогда больше не сыграл ничего, хотя бы отдаленно напоминающего его Уитнэйла. Здесь он играет совершенно отвязно, как, впрочем, и все в этом фильме. Властный, хищный, донимаемый сексуальным вожделением дядюшка Монти, сыгранный Ричардом Гриффитом, получился очень грустным и, странным образом, симпатичным. Ральф Браун забавен в роли типичного наркодилера. При наличии столь ярких персонажей, мне кажется, что очень достойное, сдержанное и ровное исполнение Полом Мак-Гэнном роли Марвуда сильно недооценено.

Много говорилось о гомосексуальном подтексте этого фильма. Я уверен, многим кажется, будто в отношениях Уитнэйла и его приятеля скрыто какое-то подавленное желание. Честно говоря, в их отношениях едва ли присутствует явная сексуальность, хотя бы потому, что оба героя слишком уж много в своей жизни злоупотребляли алкоголем и наркотиками, чтобы не растерять запасы сексуальной энергии. Сдается мне, что если между ними что-то и есть, то это подавленные дружеские чувства, которые очень трогательно вырываются на свободу, когда в концовке Марвуд расстается с Уитнэйлом.

В самом начале фильма дядюшка Монти заявляет: «Один из самых тяжелых моментов в жизни молодого человека — это когда он просыпается и вполне резонно говорит себе: „Я уже никогда не сыграю Гамлета”. В какой-то момент амбиции иссякают». Эти слова кажутся случайными, пока мы не осознаем эпическую природу фильма в тот момент, когда в финале Уитнэйл произносит монолог из «Гамлета». Весь фильм, вплоть до последней сцены, нам кажется, что Уитнэйл оказался без работы потому, что он плохой актер, но тут мы понимаем, что у него есть талант — просто алкоголь и собственное нежелание что-либо предпринимать лишили его возможности воспользоваться этим талантом. В американском кино всякая неудача заслуженна, а всякий талант в конце концов бывает вознагражден, то есть культивируется убеждение, что система справедлива и объективна. Но замечательная (и очень британская) особенность этого фильма как раз и состоит в смелом изображении неоднозначности персонажей.

Когда «Уитнэйл и я» впервые появился на экранах, я был студентом и здорово хохотал на сеансе. Пересматривая картину безработным артистом в возрасте под тридцать, я плакал.