112. Дом Игоря. Инт., утро.

Петр проходит в дом, осматривается – никого. Он поднимается по деревянной

лестнице дома на второй этаж. В одной из комнат он видит Игоря – тот сидит за

мольбертом. Петр врывается в комнату, хватает Игоря и тащит его вниз. Тот

сопротивляется, кричит, но Петру удается скинуть его с лестницы вниз.

ПЕТР

Где она?! Где девочка?! Где девочка, мразь?!

Игорь с трудом поднимается на ноги, но Петр уже рядом и с силой бьет его ногой в

живот. От удара Игорь вываливается за дверь во двор. Петр спускается за ним.

ПЕТР

Где девочка, сука?! Где?!

ИГОРЬ

Ты… больной… урод… убью…

Петр бьет Игоря рукояткой пистолета. За его спиной раздается окрик.

АЛЕКСАНДР

Опер! Отойди!

Петр оборачивается – в воротах стоит Александр. По его лицу течет кровь, одежда

закостенела на морозе. В руке Александра – табельный пистолет.

АЛЕКСАНДР

Отойди.

ПЕТР

Саня, да это он! Он!

АЛЕКСАНДР

Нормально, Петя. Сейчас разберемся. Ты

пистолет брось мне…

Петр бросает пистолет Александру. Игорь стонет, поднимается на ноги.

ПЕТР

Он девочку где-то держит… Мразь… Портретики

рисует, а потом режет девчонок… Она жива еще,

Саш… Мы успеем, успеем!

АЛЕКСАНДР

Андрей Либенсон «Государь»

Вот, значит, как…

ИГОРЬ

Саня, ты что… Ты думаешь – я… Я?! Да ты что?!

ПЕТР

Сразу должен был догадаться…

Александр сокрушенно качает головой.

ИГОРЬ

Саня, это мент больной! Это он убийца, Саня, ты

посмотри на него! Какие картины?! Я же тебе

Милкин портрет отдал, как только она утонула -

ты же сам сказал – к делу приобщить надо!!!

Петр, стоящий рядом с Игорем, замирает на полуслове, смотрит на Александра.

Тот устало усмехается. Стреляет. Игорь оседает – пуля попала точно в голову.

ПЕТР

Ты…

АЛЕКСАНДР

На землю, руки за спину.

ПЕТР

Ты…

АЛЕКСАНДР

Повторять не буду.

Петр становится на колени. Александр подходит к нему и с размаху бьет рукояткой

пистолета по голове. Петр падает на снег. Александр смыкает на запястьях за

спиной наручники, поднимает Петра, прислоняет к поленнице. Вытаскивает у него

из кармана бумажник, из бумажника – обгоревшую фотографию «3х4» Петра.

АЛЕКСАНДР

Хочешь знать, где девочка? Тогда расскажи мне.

ПЕТР

Не важно...

АЛЕКСАНДР

Андрей Либенсон «Государь»

Страшно признать? Может, мне сделать это за

тебя? Единственное, что ты носишь с собой,

после смерти жены и дочки – этот огрызок. Я все

гадал - че ты в меня вцепился. Ты просто

подменил смерть женки и дочки расследованием.

Тряпка. Это не горе превратило тебя в тряпку. А

страх.

Александр засовывает фотографию в карман куртки Петра, тащит его к машине.

АЛЕКСАНДР

Может, ты от страха и Анечку - того?

ПЕТР

Я не убивал ее…

АЛЕКСАНДР

Шучу. Это я. Я ж жениться думал, пока не узнал –

что давалка вшивая. В тот день пришел – а она с

каким-то рыболовом. И мне стало так... Ушел

гулять с ее сестричкой. А потом я подумал, что

нельзя так со мной, как с жетоном на метро. Взять

и променять на рыболова. Я хотя бы об этом

знать не должен! Пришел в себя – а руки на горле

Машки, она уж и не дышит.

ПЕТР

Зачем же ты ее…

АЛЕКСАНДР

Топором? Страх, Петя! Испугался я! Надо было

все это выдать за больного. Маньяка. В книжке

одной прочел про такой случай, прям по

трафарету и сработал.

Александр наклоняется к Петру.

АЛЕКСАНДР

Мы даже не расследовали ничего. Самосудом

этого зека и бултых! Я внушил им страх! Напугал

так, что они готовы были кого угодно сжечь,

утопить, зарезать, только что бы быстрее забыть

мой кошмар. Вот тут я и почувствовал кайф, этот

вкус – страх наводить! И ведь навел – весь Питер

трясется. Потому что знают – придет среда и

заберут ребенка. Какого? А любого! Без

критериев. Олигарха Василенко или дворника

Андрей Либенсон «Государь»

Петрова. И самое главное – непонятно зачем?!

Почему?! Вот он кайф, Петя – держать людей в

страхе! Я помню в первую ночь сидел и пил, пил

этот страх. Ваш страх...

ПЕТР

Где она…

АЛЕКСАНДР

Мила-то? Мерзнет в гараже у меня. Ничего. Я

график не нарушу. Завтра все будет.

Александр подтаскивает Петра к багажнику машины Саутина, открывает крышку

багажника. Достает скотч из кармана куртки и заклеивает Петру рот,

разворачивает Петра лицом к багажнику. Петр видит, что багажник пуст, Саутина в

нем нет. Александр толкает его в багажник. Неожиданно, за спиной Александра

звучит голос Саутина.

САУТИН

Стоять, сука!

Александр замирает, опешив. Оборачивается назад – Саутин стоит за его спиной,

направив в него помповое ружье. По лицу Саутина течет кровь, он шатается и с

трудом стоит на ногах, на лице висит обрывок скотча, которым Петр заклеил ему

рот.

САУТИН

Стой спокойно, мразь. Петь! Петя, ты как там,

капитан?

Одна рука Александра - за полой куртки. Петр с заклеенным ртом ничего не может

сказать и только видит, как рука Александра медленно вытаскивает пистолет.

САУТИН

А ты, мразь, руки поднял! Быстро, блять!

Александр стреляет через полу своей куртки в Саутина, не оборачиваясь. Саутин

оседает на снег. Александр подходит к нему, достает нож и всаживает в грудь

майора. Проворачивает. Глаза Саутина расширены от боли и отчаяния. Александр

возвращается к багажнику. Вкладывает рукоятку ножа в руку Петру. Тот мычит

сопротивляясь, но ничего сделать не может: на окровавленной ручке ножа

остаются его отпечатки.

АЛЕКСАНДР

(ласково, как с ребенком) Ну, тихо. Тихо. Все уже.

Вот, молодец… Как ты все, сука, осложняешь…

Андрей Либенсон «Государь»

Александр бросает нож рядом с телом майора, захлопывает багажник, садиться в

машину и выезжает со двора.