60. Квартира Романа (исчезнувшего человека). Инт., ночь.

В квартире темно. Петр щелкает выключателем в коридоре – свет не загорается.

Петр достает зажигалку и под ее слабым светом проходит в комнату. Морщиться

от мерзкого запаха квартиры. Он замечает несколько оплывших свечей,

расставленных на комоде в прихожей, поджигает одну из них. Оглядывает

Андрей Либенсон «Государь»

прихожую – входная дверь со стороны квартиры истерзана то ли когтями, то ли

ножом. Петр делает шаг в сторону кухни - на пороге кухни лежит труп собаки. Петр

проходит в комнату. Неубранная, полная разбросанных вещей, комната.

Бросаются в глаза десятки кукол с выколотыми глазами и повернутыми на 180

градусов головами. Куклы подвешены на нескольких нитях лески, протянутых от

одной стены комнаты к другой, словно для просушки белья. На обратной стороне

входной двери Петр замечает несколько фотографий детей – просто каких-то

детей, фотографии исчирканы карандашом, глаза детей либо выколоты, либо

заштрихованы. Петр внимательно рассматривает фотографии. Некоторые – из

семейных архивов, сделанные в фотолабораториях. Петр снимает несколько

снимков, засовывает во внутренний карман куртки. Петр открывает дверцы

покосившегося платяного шкафа – две пары одежды, сильно поношенной, больше

ничего. Пустые ящики письменного стола. Телефон с оборванными проводами.

Пепельница, полная окурков. Эмалированная кружка с ржавым кипятильником в

мутной жиже на дне кружки. На стене над кроватью красной краской намалевана

пентаграмма, а в центр ее воткнут нож с широким лезвием и костяной ручкой. За

окном около дома мелькает какая-то день, слышен звук пробегающих шагов. Петр

оборачивается, раскрывает окно настежь. Оглядывает улицу перед домом –

никого. Ворвавшийся в комнату сильный порыв ветра заставляет привязанных к

нитям лески кукол трепыхаться, словно в марионеток в некоем жутком кукольном

театре. Петр несколько секунд заворожено смотрит на безумный кукольный

«спектакль».