НЕДОСТАТОЧНОСТЬ СЛУХОВОГО СПЕКТАКЛЯ («HORSPIEL»)

 

Разве радио уже не сделало всего этого? Разве слуховой спектакль не оформляет акустический мир? Нет! Слуховой спектакль только описывает его с акустическими иллюстрациями. Мы так мало знаем скрытые голоса вещей и природы, что, видя одновременно их изображения, не узнаем их. В слуховом спектакле необходимо всегда объяснять, что мы слышим По существу это эпическое или драматическое представление с акустическими иллюстрациями. При этом непременно должен быть диктор в качестве посредника акустического действия В звуковом кино мы обходимся без всякого посредничества. Акустическое действие не требует никаких объяснений:  мы распознаем его сами, так как видим, откуда исходит звук

 

«НЕОБРАЗОВАННОЕ» УХО

 

Едва ли существуют вещи, которые человек (хоть сколько-нибудь цивилизованный) не может сразу узнать и отличить, если он их однажды видел. Но немногие звуки опознает он с уверенностью, если у него нет точки опоры

Звуковое кино приучит наше ухо дифференцировать звуки, точно так же как немое кино научило нас видеть Мы научимся и акустически ассоциировать и делать акустические выводы. Возможно, что наше ухо, натренировавшись на звуковом кино, сумеет в будущем воспринимать слуховые спектакли без всякого объяснительного сопровождения. Мы сегодня не можем даже представить себе те звуковые картины и слуховые спектакли, которые через десять лет будет понимать каждый ребенок

И дело не в недостаточности нашего слуха — дело просто в необразованности. Доктор Эрдманн в одной статье о звуковом кино утверждает, что наш слуховой аппарат привык тоньше работать, чем наш глаз.

Число ясно различаемых (каждым человеком) звуков и тонов и их оттенков исчисляется тысячами. Наш акустический язык гораздо богаче, чем язык красок и света. Тем не менее, разница между дифференциацией звука и распознаванием его источника — существует. Я могу ясно слышать, что это другой звук, не зная, какой это звук. Эрдманн приводит пример: «Неясный рокот толпы можно довести до слуха в самых равно образных степенях его силы, но различить в тоне голосов радостное возбуждение или гневное волнение удается очень приблизительно». Эта огромная разница между нашим оптическим и акустическим воспитанием происходит отчасти и потому, что очень часто мы видим, но не слышим Пример — картины. С другой стороны, мы не привыкли слушать звуки и голоса природы, ничего при этом не видя,