ЗВУКОВОЙ КРУПНЫЙ ПЛАН

 

В специальной главе я подробно останавливался на том, что зрительный крупный план не является лишь механической репродукцией определенного впечатления, которое мы можем пережить и в действительности. Ибо впечатление реальной действительности никогда не будет таким изолированным, как в кадре, и почти никогда не будет воздействовать на нас в такой микроскопической близости. Посредством крупного плана мы сможем также получать те звуковые впечатления, которые только в редких случаях воспринимаются простым ухом, хотя мы их беспрестанно слышим. Мы слышим эти тихие, интимные тона, заглушаемые повседневным шумом, но мы не осознаем их. Звуковой крупный план впервые воспроизведет эту значительную сферу ощущений. Ни на сцене, ни в слуховом спектакле осуществить это полностью невозможно, ибо если мы захотим на сцене воспроизвести тихий мимолетный стон, то режиссер должен его выделить: либо заставить смолкнуть окружающее, либо поставить данного актера впереди всех. Во всяком случае, обратить наше внимание на тихий стон режиссер может лишь тем, что отнимет у этого звука его характерную незаметность, то есть самое главное. Микрофон не вырывает звук на передний план; звукоаппарат сам подходит к нему, и мы подслушиваем звук как нечто едва уловимое.

Итого не может дать и слуховой спектакль. В картине Пудовкина «Мать» есть чудесная звуковая сцена, несмотря на то, что тогда еще не было звукового кино. Мать ночью дежурит у смертного одра. Она одинока и неподвижна, как сам покойник. Тишина. Аппарат медленно панорамой доходит до водопроводного крана на стене. На крупном плане падают капли. Монотонно и ритмично. Это акустическое впечатление Пудовкин должен был тогда передать обходным путем. Тихий звук равномерно падающих капель только подчеркивает бездонность этой тишины. В слуховом спектакле пришлось бы словами разъяснить, что означают эти монотонные капли, и тем самым тишина была бы нарушена.

 

«ЧЕЛОВЕК НАЧИНАЕТ ЗВУЧАТЬ»

 

И в диалоге звукового кино наибольшее впечатление производит на нас то, что звучит очень близко и очень тихо: неуловимый вздох, еле слышное дыхание, подавленное рыдание. Тихое звучание человека, как звучание ненатянутой в рояле струны. Это — новое восприятие. На театре такие звуки не могут быть изолированы и поданы на крупном плане нетронутыми в их первоначальной мимолетности.