НОВОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

 

Если киноаппарат выделит крупным планом какую-нибудь часть тела или какой-нибудь предмет из его окружения, то этот предмет все-таки останется в том же пространстве, и не только фактически, но и в нашем впечатлении, в нашем сознании. Ибо рука, снятая отдельно, подразумевает человека. Стол, снятый отдельно, подразумевает его назначение в данном помещении. Мы, правда, не видим этого помещения, но мы ;го «додумываем». Мы должны его додумывать, потому что, не ассоциируясь с внешними связями, такой изолированный крупный план потерял бы всякий смысл, а следовательно и всякое выражение.

Но если перед нами на крупном плане отдельно снятое лицо, мы не думаем ни о каком помещении, ни о каком окружении. Даже если мы только что видели это лицо в толпе, нам кажется, что мы внезапно остались с ним наедине. Мы знаем, что это лицо находится в определенном пространстве или помещении, но мы не придумываем ни пространства, ни помещения. Ибо лицо приобретает выражение и значение даже вне додуманных пространственных отношений.

Пропасть, над которой наклонился человек, объясняет, почему на его лице появилось выражение испуга, но она не создает его. Выражение испуга становится понятным всем не только благодаря додуманной ситуации.

Физиономия на крупном плане получает относительную и кажущуюся самостоятельность. Наблюдая человеческое лицо, мы уже не чувствуем себя в определенном пространстве. Оно не осознается нами в этот момент. Перед нами открывается как бы новое измерение: физиономия. Тот факт, что глаза находятся наверху, а рот внизу, что эти складки лежат справа, а те слева, не имеет больше пространственного значения. Они, правда, расположены в реальном пространстве, но мы этого не замечаем. Пространственное протяжение форм нами не осознается, ибо мы сквозь эти формы видим нечто такое, что в сущности непространственно: мы видим в лице ощущения и мысли.