ВЕЛИКОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ

 

Как случилось, что именно самые культурные и эстетически-чуткие художники имели такое отвращение к слышимому слову? Против акустического смешения с шумами не возражали даже фанатики «немого искусства» и его стилевого единства. Техническая и драматургическая неразвитость первых звуковых фильм не является достаточным объяснением. Очень скоро увидели, что ритмическая перемена ракурсов, оптический монтаж не становятся из-за этого тяжеловеснее. Первоначальный паралич киноаппарата, возврат кино к театральному стилю продолжался не больше года. «Лицо вещей», открытое немым кино, игра пейзажа, зрительная атмосфера, физиономия человека — все это не должно теряться. Все качества «мобилизованной живописи» могут быть применены и в звуковом кино; грохот поезда при этом никому не мешает.

Почему же не доверяют именно слову? К сожалению, это имеет свое объяснение. Это происходит от глубокого и превратного впечатления, которое мы с трудом можем преодолеть.

Это происходит от потрясающего разочарования, которое мы пережили, когда впервые услышали, что говорят наши любимые киногерои. Нет, не самый факт их разговора, а то, что они говорят, было так идиотски тривиально, что мы предпочли бы снова увидеть их немыми и, в страхе перед уровнем кинематографического диалога, создали теорию, направленную против диалога вообще.

Как известно, драматурги немого кино отнюдь не являлись крупными писателями. Но иногда для исполнения привлекались крупные актеры. Они являлись творцами мимических диалогов. В немом кино мы понимали взгляды без слов, взгляды той же Асты Нильсен, Лилиан Гиш, того же Чаплина. И эти немые диалоги захватывали нас даже при убогости и вздорности всей фильмы.

Но—увы!—вдруг мы услышали, что они говорят. И тривиальность их слов покрывала глубину их взглядов. Ведь это уже не они говорят, а киноавторы. Маски сорваны! Иллюзии погибли!

Но разве это необходимость, проистекшая из основных законов кино, что кинодраматурги должны быть тривиальны и вульгарны? Нет, конечно. В звуковом кино драматурги не должны являться специалистами только в области сценарной техники — они должны быть и писателями. Во всяком случае они должны быть не ниже театрального драматурга. Нет, даже квалифицированнее его, так как диалог в звуковом кино имеет новые проблемы и задачи, которые не знала театральная литература.