НЕВИДИМОЕ ЛИЦО

 

Уже при первых крупных планах стало ясно, что на лице иногда можно прочесть больше, чем на нем написано, у физиономии есть своя выразительная возможность как бы «между строк».

Приведем пример из одной стар1ой фильмы. Японский актер Сессю Хайякава должен был в обыкновенной приключенческой картине сыграть следующую сцену: он пойман бандитами и приведен на очную ставку с женой, которую он считал погибшей. Он не должен выдать, что знает ее. Пять пар глаз пытливо изучают его лицо, пока он смотрит на свою жену, и пять револьверов направлены на него. Но японец владеет собой. Ни малейшего движения на каменном лице. Мы должны верить тому, что бандиты ему верят. Однако — и это самое замечательное — МВД ясно читаем по его лицу то  особое выражение, «между строк», которое нельзя локализовать. Невидимо—явственное выражение.

Мастерская сцена Асты Нильсен, снятая много лет тому назад: она должна в целях интриги соблазнить одного мужчину. Она притворно изображает любовь и играет комедию с чрезвычайно убедительным выражением лица. Но во время этой сцены она действительно влюбляется в этого человека. .Ее жесты, выражение ее лица становятся постепенно искренними. Она делает все точно так же, как и раньше, но думает и чувствует другое, хотя по ней этого не видно.

Но ситуация становится еще сложнее. Она замечает, что ее сообщник наблюдает за ней из-за занавеса. И вот она должна для него сохранить правдоподобность комедиантской игры, как перед тем хотела убедить мужчину в своей искренности. Двойное значение ее мимической игры приобрело обратный смысл. И теперь она играет комедию, и теперь выражение ее лица неискреннее. Только теперь ненастоящее стало ненастоящим. Теперь она лжет, что лжет.

И все это ощутимо без очевидных изменений в выражении ее лица. Невидимо сняла она одну маску и невидимо надела другую. Все это произошло «между строк» на невидимом лице.

Уже эти первые крупные планы сделали для нас доступными такие тонкости мимической игры. Это оттенки выражения, которые не уловить простым глазом и которые, тем не менее, действуют на нас решающе, как бацилла, которую мы не чувствуем при вдыхания и которая все же может нас убить.

Но только что описанное невидимое выражение может возникнуть только благодаря ассоциативному действию видимой мимической игры. Так же точно, как высказанная мысль может разбить во мне невысказанную. Не это подразумевалось под микрофизиономикой близкого киноаппарата, а подлинное лицо под маской мимической игры. Это подлинное лицо нельзя искусственно сделать. Оно с самого начала неотъемлемо присуще данному человеку. Оно часто заглушается сознательным выражением. Но крупный план раскрывает его, ибо каждый выглядит таким, каков он есть.

Даже самый сильный горный обвал заключается в том, что движутся песчинки. Гримаса общего выражения лица — это суммарная внешняя картина. В сущности, все это осуществляется в еле заметном движении мельчайших частиц лица.

Это — микрофизиономия, непосредственно ставшая видимой микропсихологией. Общее выражение уже соответствует сознательным чувствам, понятиям и мыслям.