III. РАКУРС

 

Итак, дело в физиономии. Но «физиономии в себе» не существует. Существуют только те физиономии, которые мы видим и которые меняются в зависимости от того, откуда мы на них смотрим. Физиономия зависит от точки зрения, иначе говоря — от ракурса. Физиономия — это не только объективная данность, но одновременно и наше отношение к ней, синтез данности и отношения.

 

НЕИЗБЕЖНАЯ СУБЪЕКТИВНОСТЬ

 

То, что каждая вещь имеет определенный однократный облик, обусловлено конструкцией мышления или опытом чувства осязания. Для глаза вещи имеют только видимость, следовательно, только внешнюю картину их образа. И не одну, а сотни различных картин, видимых в различных перспективах, с различных точек зрения.

В кадре мы видим одновременно нашу позицию, то есть Наше отношение к предмету. И потому повторение того же ракурса будит всегда воспоминание о той же ситуации, в которой мы уже видели предмет: это «deja vue». В моей фильме «Наркоз» (постановка реж. Абеля) человек много лет спустя снова встречает девушку. Она так изменилась, что он не узнает ее. Но однажды, когда он видит ее в том же ракурсе, в каком видел когда-то, в нем просыпается воспоминание о прошлом.

Каждый кадр подразумевает ракурс, каждый ракурс подразумевает -отношение к предмету, и не только пространственное. Каждое воззрение на мир содержит в себе мировоззрение. И потому каждая установка аппарата означает внутреннюю установку человека. Ибо нет ничего субъективнее объектива аппарата. Каждое впечатление, схваченное в кадре, становится выражением, безразлично — входило это в замысел художника или нет. Нужно только сознательно или интуитивно овладеть этой особенностью объектива, и всякая фотография будет выражать искусство,