ВРЕМЯ КРУПНОГО ПЛАНА

 

Но только крупный план делает возможным такие быстрые наплывы. Если бы был виден весь человек, с пейзажным фоном, то чрезмерная пространственная реальность отяжелила бы иллюзорность этого превращения. Если бы эти ноги брели по видимому, действительному пространству, если бы горы, реки, леса должны были перемениться пять раз подряд, то это производило бы впечатление трюка. И пяти местностей для годового странствования тоже было бы недостаточно. Но местности, которых мы не видим за крупным планом ног, бесчисленны. Время, которое мы не можем измерить по пройденному пространству, безмерно.

Крупный план не только изолирует, он вообще выделяет предмет из пространства (я об этом говорил в другом месте).

Кадр, который уже не связан пространством, не связан и временем. В этом измерении крупного плана изображение становится понятием и может меняться, как мысль. На общем плане вещи срастаются с общей предметной реальностью их окружения, имеющего свои законы. Если перемены или превращения происходят на общем плане, это производит впечатление сказки или сна. Однако, с другой стороны, при превращениях предмета на крупном плане, не находящемся в определенном пространстве, мы не ощущаем противоречия законам пространства. Странствование тех ног вне всякого окружения не может быть измерено ни метром, ни шагомером. Они движутся в ином, в особом измерении.

 

«ПЕСЕННОЕ»

 

Эта техника наплыва может иногда сделать ненужньми промежуточные кадры, перебивки. Вовсе нет необходимости вставлять сцену из другого, параллельного действия, если герой должен переменить место действия, как это всегда делалось прежде. Когда место действия медленным наплывом переходит в другое место действия, мы не ощущаем никакого скачка. При склейке возник бы вопрос: каким образом человек попал внезапно в другое место? При наплыве же мы не следим пассивно за течением данного события, а мы представляем его себе так же свободно, как свободно мы думаем. Вследствие этого мы можем, когда это необходимо, избежать неспокойного, вертлявого снования кадров туда и обратно и в мягком legato повествования следовать за судьбой наших героев. Такие фильмы приобретают как бы солистский «песенный» характер», по выражению Карла Мейера.