МАССА

 

Театр родился из экстаза масс. Массу долго еще символизировали на сцене хор и, протагонист. Массовые сцены принадлежат к драматической и сценической продукции. Они всегда были труднейшей задачей для режиссера. То, что они никогда не могли быть как следует разрешены в пределах сценической коробки, стало для нас очевидным только с тех пор, как кино показало нам лицо массы. С тех пор даже самое большое скопление статистов не дает впечатления массы. Много людей (даже очень много людей) — это еще не то самостоятельно живущее, самостоятельно думающее существо, которое зовется массой. Для показа этой массы театру придется пользоваться кинематографом.

На сцене, так же как в изображении любого искусства, масса прежде была только бесформенным хаосом. Она была дружественна или враждебна, уродлива или красива, но всегда ее изображение было слепым, не имело лица. Только изоляция давала форму, только разлучение давало сознание. Масса поглощала и то, и другое. Она появлялась всегда, как закон без мыслей, как движение без образа. И на наших сценах она и не могла быть другой.

Но кино, и в первую очередь советское кино, показало ее иначе: не только сборищем, бессмысленной суетней, случайной толпой. Оно показало массу как особый образ, массу органическую.

Эти массовые картины не имеют художественно-декоративной композиции (как, например, марш рабочих в фильме Фрица Ланга «Метроп лис»). Эта масса имеет физиономию, массовую физиономию, такую же выразительную, каким может быть только лицо. Движения ее — это жесты. Массовые жесты.

Примером может служить шествие демонстрации в фильме Пудовкина «Мать»: пятьдесят голов сомкнуты в одном кадре. Отдельных лиц совсем не видно. На всей поверхности появляется одна улыбка, одно сияние общей радостной надежды. Или в «Гоп-ля, мы живем!» герой проходит в марше вместе со всей массой. Но у него еще осталось замкнутое выражение лица. И видно, как это лицо постепенно озаряется, принимает выражение массы. И это существенно. Видимым становится не исчезновение единичного человека в массе, а проявление массы в единичном человеке.

Сценический образ этой массы обусловлен исторически-идеологическими причинами. Тупую, аморфную толпу сцена может показать даже при помощи своих статистов. Если она захочет показать массу как духовный образ, она не сможет обойтись без кино без звукового кино).