ЖИВОПИСЬ И КИНО

- Все пластические искусства находятся в состоянии взаимо­относительности. Если посмотреть на кино, как таковое, оно тоже подчинится этому закону.

Лично я признаю, что укрупнение плана, индивидуализация детали послужили мне в некоторых композициях. Благодаря экра­ну уничтожен предрассудок, что существует нечто «более высокое, чем природа».

Будущее кинематографа, так же как и картины, пребывает в том интересе, который он придаст предметам, частям этих предметов или чисто фантастическим и воображаемым созданиям.

- Ошибка живописи - это сюжет.

Ошибка кино - это сценарий.

Освободившись от этого негативного груза, кино может стать

гигантским микроскопом никогда не виданных и не чувствованных вещей.

Здесь кроется огромная область, ни в коей мере не относящая­ся к разряду документального, но у которой есть свои драмати­ческие и комические возможности.

- (То же самое в живописи, в пластической сфере моль­берта.)

Я утверждаю, что дверь, медленно движущаяся на крупном плане, (объект) более выразительна, чем показ в реальных пропор­циях человека, который приводит ее в движение, (субъект).

Между тем с этой точки зрения намечается полное обновление

кино и живописи.

- Все отрицательные ценности, заполонившие современное кино, суть субъект, литература, сентиментализм, в общем, то, что конкурирует в кино с театром.

Настоящее кино - это изображение объекта, совершенно не­известного нашим глазам, объекта, который может волновать, если суметь его представить.

Разумеется, нужно уметь им пользоваться. Это достаточно трудно. Для этого нужна пластическая культура, которой, кроме Марселя Л'Эрбье и Рене Клера, мало кто обладает.