ВВЕДЕНИЕ

Природа всегда возьмет свое...

В. Шекспир

Шел декабрь 1957 года. В большом зале киностудии «Мосфильм» только что закончился просмотр нового фильма режиссера Сергея Юткевича «Рассказы о Ленине».

Обсуждение фильма явно затянулось. Свои впечатления о картине хотели высказать многие. Мнения выступавших были единодушны. Особенно отмечали драматургию К. Габриловича, как всегда, точную режиссуру С. Юткевича и поразительную по цветовому решению операторскую работу Е. Андриканиса во второй новелле — «Последняя осень». Немало добрых слов в этот день было высказано и в адрес Максима Штрауха, исполнителя главной роли.

После обсуждения друзья сердечно поздравили создателей картины с успехом. И, может, потому, что в студийном зале царила атмосфера всеобщего возбуждения, никто не обратил внимания на то, что Евгений Николаевич Андриканис чаще обычного лез в карман за сигаретами и закуривал одну сигарету за другой. А если бы кто и заметил его волнение, то наверняка отнес бы на счет только что состоявшегося обсуждения. Но тогда еще никто не зная, что именно в этот декабрьский день Е. Н. Андриканисом было принято наконец давно зревшее решение оставить операторскую работу и перейти в режиссуру.

Позднее некоторые сочтут этот поступок Андриканиса как измену своему цеху, другие назовут его легкомысленным, третьи публично заявят, что с переходом Андриканиса в иную область творческой деятельности советское киноискусство «потеряло прекрасного оператора и приобрело очередного режиссера...»

А пройдет еще несколько лет, и Андриканис уйдет с «Мосфильма». Уйдет в новую для него и для многих в те годы область — телевидение, которое тогда еще находилось в стадии становления. Неожиданность этого поступка тоже немало удивит друзей и озадачит недругов. О причинах будут возникать разные догадки. Но мало кто задумается над тем, что, меняя профессию и место работы, Евгений Андриканис ни разу не изменил главному — искусству кино, которое он знал, любил, преданность которому доказал своими работами.

Е. Андриканис принадлежит к поколению, на долю которого выпали трудные и счастливые годы формирования советского киноискусства. Он работал с такими выдающимися режиссерами, как Е. Дзиган, А. Мачерет, Ю. Райзман, И. Савченко, С. Юткевич. Созданные ими фильмы были сопричастны со своим временем. Нередко они становились вехами в развитии кинематографии. Многие картины, снятые оператором Андриканисом, вошли в сокровищницу советского кино.

Так ли был неожидан переход оператора в режиссуру?

Вряд ли однозначный ответ будет исчерпывающе справедлив.

Очень и очень давно, когда братья Люмьер сняли на кинопленку свои первые фильмы «Выход рабочих с фабрики», «Прибытие поезда», «Политый поливальщик», никто не подозревал, что мир стоит у истоков нового искусства.

Луи Люмьер был первым кинооператором и первым киномехаником. Он сам снимал свои фильмы, сам проявлял и печатал позитив, сам показывал их на экране. Успех первых фильмов у публики побудил предприимчивого Люмьера пригласить на службу операторов, которые по совместительству были и лаборантами. Они снимали, печатали и показывали картины. Постепенно складывалась новая, не существовавшая до тех пор профессия — синематографист.

Первые синематографисты умели делать все. Они еще учились магии Великого искусства, но уже были

волшебниками. Правда, продолжалась эта пора недолго.

Успехи фильмов Жоржа Мельеса, который приглашал для съемок актеров из кафешантанов, выстраивал в ателье фантастические декорации, изобретал и применял v своих фильмах кинотрюки, вызывавшие живой интерес и восхищение зрителей, широкое распространение студий и ателье, индустриализация кинопроизводства приводят к расслоению и дифференциации кинематографических профессий.

Появляется профессия режиссера — постановщика и организатора киносъемок. Возникает потребность в декораторах и осветителях, костюмерах и гримерах. В кино приходят профессиональные драматурги и писатели.

Но уже в первом десятилетии нового века за режиссером прочно закрепляется представление как о если не единственном, то, во всяком случае, самом главном творце фильма.

По аналогии с театром профессии кинорежиссера венчает иерархическую пирамиду кинематографических профессии.

Кем же были эти первые режиссеры до прихода в кино?

Не составляет большого труда заметить, что все они в той или иной степени принадлежали к миру искусств.

С одной стороны, восхождение к вершине пирамиды начинали бывшие актеры театра и кино. В их числе были Дэвид Гриффит, Урбан Гад, Абель Ганс, Рене Клер. Известные советские режиссеры Г. Александров, Б. Барнет, С. Герасимов, В. Пудовкин, И. Пырьев тоже начинали свою кинематографическую карьеру со съемочных площадок, на которые они вступали, будучи актерами.

С другой стороны, в кинорежиссеры шли живописцы и декораторы. Архитектором был Фриц Ланг. Клод Отан-Лара учился и школе декоративных искусств, был декоратором у режиссера Л1Эрбье. Жан Ренуар — сын известного художника Огюста Ренуара — керамист. Прежде чем стать режиссером русского дореволюционного кино, Евгений Бауэр окончил школу живописи, ваяния и зодчества. Художником в его фильмах начинал спою работу в кинематографе Лев Кулешов. Сергей Эйзенштейн до прихода в кино работал рисовальщиком афиш и декоратором. Иллюстратором и карикатуристом работал в газете Александр

Довженко, был художником Сергеи Юткевич, Михаил Ромм — скульптором.

Театр и пластические искусства были поставщиками творческих кадров молодого, еще только нарождавшегося искусства.

Прошли годы, появилось телевидение. Теперь мы сами стали свидетелями становления нового вида художественной деятельности. И примерно тот же процесс, который когда-то пережило кино, повторился на телевидении.

В эпоху широчайшего распространения телевидения кино тоже не могло не меняться. Кинематографисты не могли не испытывать на себе и в своем творчестве влияние нового, более массового зрелища.

И, вероятно, по случаен тот факт, что в окружении наступающей «систематичности и многожанровости» телевидения у художников возникает естественная потребность защиты, сохранения, а иногда и утверждения личностного начала в искусстве.

Именно в годы становления и развития телевидения происходит своеобразный ренессанс в театре. И этот расцвет связывают с именами режиссеров. В театр идут не просто на тот или иной спектакль, по идут смотреть трактовку той или иной пьесы (в том числе и классики) Г. Товстоноговым, Ю. Любимовым, А. Эфросом...

Стремительное развитие телевидения, которое начали называть «окном в мир» и «демиургом», «бычьим оком» и «чудом XX века», оказало, на наш взгляд, влияние па развитие весьма показательного и интересного явления в киноискусстве, получившего название «авторское кино» и отразившего, вероятно, социальные перемены в обществе, рост культуры, образования, профессиональной подготовленности и даже изменение мышления людей.

Сценаристу теперь оказывается ужо недостаточно только написать сценарий, то есть воплотить свои мысли и чувства в художественные образы па листах бумаги, которые будут потом лучше или хуже реализованы на съемочной площадке другим человеком. Оператор ни удовлетворяется только съемкой пусть и близкого ему по духу материала, но поставленного иначе, чем это мог бы сделать он сам. Сценаристы пытаются сами быть постановщиками своих сценариев, а режиссеры принимают участие в написании сценариев.

Нельзя сказать, что этот процесс начался всего пять-десять или пятнадцать лет назад. Александр Довженко ставил фильмы только по собственным сценариям. В основе большинства и особенно последних фильмов Сергея Герасимова лежат написанные им самим сценарии. Василий Шукшин писал рассказы, повести, романы. По своим сценариям он ставил фильмы и даже снимался в них в качестве актера.

На наших глазах происходит как бы новый процесс, процесс интеграции ведущих творческих кинематографических профессий в лице одного человека. Вероятно, и переход операторов в режиссуру является тоже своего рода сигналом или свидетельством не столько их признания важности своего вклада в создание

кинопроизведения, сколько осознания первородности, первичности этой профессии в кино. Ведь Андриканис если и был одним из первых в послевоенные годы кинооператоров, ушедших в режиссуру, то не остался единственным. Спустя годы место у камеры поменяли на мегафон режиссера В. Монахов, Б. Волчек, С. Урусевский, Г. Егиазаров, Ю. Ильенко, М. Пилихина, М. Меркель, П. Тодоровский, В. Дербенев, А. Ниточкин.

В документальном кино этот процесс был еще более ощутимым и заметным. Появилось даже странно-гибридное название новой профессии «режиссер-оператор», которое лишь подчеркивает условность и искусственность дифференциации некоторых профессий в кино.

Поэтому, вероятно, когда однажды спросили у Юрия Ильенко, кто же он больше: оператор, режиссер, актер или сценарист, он ответил просто: кинематографист. И это было так же верно, как верно на той же пресс-конференции журналисты назвали кинематографистом Джемму Фирсову — режиссера, сценариста, актрису. Кинематографистом называл себя и Василий Шукшин. С полным па то основанием так могут сказать о себе многие мастера искусства кино, в том числе и Евгений Николаевич Андриканис, отдавший более полувека своей жизни служению кинематографу.

Творческая деятельность Андриканиса многогранна. Его фамилия стоит в титрах около тридцати картин. Начав с помощника и ассистента кинооператора, он двадцать с лишком лет работал оператором художественных фильмов, сняв более десяти черно-белых картин и шесть картин в цвете. Как режиссер он поставил на студии «Мосфильм» художественные картины «Северная повесть» и «Казнены на рассвете». На телевидении, где он работает с 1966 года, им создано около десяти больших документальных картин.

Андриканис неоднократно выступал в печати по различным вопросам, публиковал статьи и рецензии. Написанная им документальная книга «Хозяин «Чертова гнезда» о вооруженном восстании в Москве в 1905 году выдержала уже четвертое издание. На полках книжных магазинов она не залеживалась. Его «Записки кинооператора» об опыте работы оператора в процессе постановки исторического фильма до сих пор служат учебным пособием для студентов операторского факультета ВГИКа. А книга воспоминаний «Встречи с Паустовским» о совместной работе с писателем над фильмом «Северная повесть» свидетельствует о постоянном стремлении Андриканиса в той или иной форме теоретически осмыслить свой труд в кино.

Андриканис — кинематографист в самом широком смысле слова. Он — оператор и сценарист, режиссер художественных фильмов и режиссер-документалист.

В его жизни, так и в жизни каждого большого художника, были и периоды

творческих удач и. времена поражений. Но в своем творчестве, в какой бы форме оно ни выражалось, он оставался художником, мировосприятие которого оригинально и самобытно, а творческий почерк отличают глубокий лиризм, эмоциональность и романтичность.

Едва ли будет открыта когда-нибудь единая формула искусства. У каждого художника она своя, сложная и неповторимая. Формулой творчества Андриканиса можно назвать талант и труд, талант и неиссякаемую жажду деятельности.

...В феврале 1970 года французская газета «Ницца-Матен» опубликовала ряд заметок, посвященных членам жюри Международного фестиваля телевизионных фильмов в Монте-Карло. Одна из них называлась «Русский, с греческой фамилией, родившийся в Париже...». Этими словами начиналась творческая биография советского кинематографиста, лауреата Ленинской и Государственной премий, заслуженного деятеля искусств РСФСР Евгения Николаевича Андриканиса.