Упражнение 1

Простой диктант. Одно из упражнений, которым я пользуюсь в своей работе, условно называется «диктант». Студенты, уже овладев-шие техникой сценического боя, становятся попарно друг против дру_ га, вооруженные шпагой и кинжалом. Им не известно, какие движения они будут выполнять (я нарочно подбираю движения, сбивающие с привычного рисунка), поэтому, в отличие от заранее выученного боя, где движения стали привычными, их внимание должно быть особенно обостренным.

Я называю ряд движений, студенты тут же, без подготовки, их выполняют. Затем я называю другие движения и т. п. При этом выполняемые под диктовку сценические приемы со шпагой и кинжалом должны быть не механическими, а действенными, чтобы у зрителя возникало ощущение реального боя. Это упражнение очень хорошо тренирует внимание, общение, чувство партнера, быстроту ориентировки, смелость, ощущение борьбы — очень важные для актера элементы творчества.

Пример простого диктанта (по принятой терминологии)

I          II

1. Два шага вперед, укол вправо

I

Два шага назад, четвертая завверх.

2. Три обмена уколами вправо вверх.

3. Батман, укол влево вниз.

4. Четвертая защита.

5. Батман, удар сверху.

6. Четыре шага назад, скачок.

уколами вправо

щита.

Три обмена

вверх.

Вторая защита.

Скользящий укол вправо вверх.

Пятая защита.

Четыре шага вперед, удар п°

ногам.

Два круговых отбива, защит3

кинжалом.

Отбив, удар справа.

7. Два укола влево вниз, удар сверху.

8. Защита кинжалом. И т. д. Преподаватель командует.

1. Первые номера, два шага вперед, укол вправо вверх! Студенты выполняют движение.

2. Вторые номера, три обмена уколами вправо вверх! Студенты выполняют движение.

3. Первые номера, батман, укол влево вниз! Студенты выполняют движение.

Я подаю команду со стороны атакующего и жду, когда будет выполнено движение. Те, кто защищается, выполняют движение без команды по школе, за исключением тех случаев, когда я прошу изме-дить защиту. Если одна из пар ошиблась, диктант все равно продолжается. В упражнении могут участвовать четыре-пять пар. Диктант никогда не повторяется.

Сложный диктант. Диктант может быть и более сложным. Например, я называю четыре-шесть групп фехтовальных движений, в каждой группе в зависимости от сложности упражнения может быть от двух до четырех составных движений. Таким образом, студенту предлагается боевая фраза, состоящая из восьми — двадцати четырех различных движений. Эта фраза медленно произносится мною один раз, а студенты должны ее запомнить. Затем, по команде, они дважды выполняют эти движения. Первый раз медленно, проверяя предложенную схему боя, второй раз в темпе, как бы ведя настоящий «бой».

В результате регулярной тренировки диктанта студент постепенно овладевает способностью быстро выполнять всевозможные движения в различных направлениях и ритмах. Это очень важное качество — быстрота ориентировки — освобождает актера от стереотипности движений. Студенты или актеры, хорошо выполняющие простой и сложный диктанты, могут подготовить бой на разных видах оружия, в любых сценических условиях за две-три репетиции, в то время как актерам, овладевшим только техникой сценического фехтования, для выполнения этого задания требуется значительно больше времени. Далеко не каждый владеющий техникой движения может выполнить диктант, так как способность быстро реагировать на неожиданные задания и умение выполнять разнообразные движения нуждаются в тренировке.

Актер должен в области движения обладать двумя основными, я бы сказал противоположными, качествами: умением овладевать конкретным навыком, доходящим до автоматизма, что достигается только тренировкой; умением преодолевать автоматизм и быстро ориентироваться в незнакомом пластическом рисунке, а это достигается не только ггри помощи тренировки стереотипных движений, но и в результате ряда других упражнений, одним из которых и является диктант.

В отдельных случаях студенту могут быть предложены и новые, емУ неизвестные движения. Но это делается лишь тогда, когда он в состоянии мысленно увидеть это новое движение, а его природа Готова без специальной подготовки к выполнению.

(На моих зачетах в Школе-студии МХАТ часто присутствовали

ад — Н. Кедров, В. О. Топорков, П. В. Массальский и многие другие

актеры Художественного театра. Однажды, после выполнения студенами третьего курса диктанта, Михаил Николаевич Кедров усомнился

том, что они впервые показали этот бой. «Вы, наверное, с ними все

аранее выучили, а теперь диктуете, как в первый раз»,— шутливо

казал он. Я объяснил, что тут нет никакого обмана и что диктант выполнялся впервые. Михаил Николаевич с минуту подумал и улыбаясь, сказал: «А теперь, пожалуйста, пусть они сделают другой диктант; назовите им какие-нибудь новые движения». Мне, естественно, пришлось продиктовать другой диктант, и надо отдать должное студентам — они почти без ошибок выполнили еще более сложный вариант. Наступила пауза, все ждали, чем же закончится наш диалог с Кедровым. Михаил Николаевич помолчал. Улыбку сменило серьезное выражение лица. Он покачал головой, сказал: «В первый раз такое вижу, попробую-ка я диктант по мастерству актера»,— пожал мне руку и вышел из зала.

Оценка Кедрова была для меня большой радостью. Его фразу, сказанную почти тридцать лет тому назад, я помню до сих пор. Она дала мне повод и для других поисков в области методики преподавания. Но всякого рода эксперименты нужно проводить с одаренными учениками, поскольку неспособный студент может дискредитировать педагога, его метод.

Я благодарен судьбе, что она свела меня с талантливыми учениками: Е. Урбанским, Е. Евстигнеевым, Е. и А. Лазаревыми, В. Невинным, О. Табаковым, М. Козаковым, В. Высоцким, Т. Дорониной, И. Мирошниченко, В. Коропом, А. Мироновым, Т. Дегтяревой, А. и М. Вертинскими, Ю. Яковлевым, режиссером П. Хомским, замечательным осетинским артистом И. Гогичевым и многими другими ныне известными актерами.)