ГЛАВА XI ХВОРИ, ИЛИ КОШМАР СО ВСЕМИ УДОБСТВАМИ

На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» —она привычно отвечала:

«Нет, я просто так выгляжу...»

Раневская не отличалась крепким здоровьем, но относилась к своим болезням

легкомысленно. Она шутила над ними так, как могут подтрунивать над незваными

гостями —вдруг обидятся и поскорее уберутся.

У Раневской спросили:

—Как вы себя чувствуете, Фаина Георгиевна?

—Болит печень, сердце, ноги, голова. Хорошо, что я не мужчина, а то бы и пред-

стательная железа заболела.

—Здоровье? Здоровье, это когда у вас каждый день болит в другом месте.

—Я себя чувствую, но плохо, —отвечала Раневская на постылые вопросы о здо-

ровье.

—Фаина Георгиевна, вы опять захворали?! А какая у вас температура?

—Нормальная, комнатная, плюс восемнадцать градусов...

—Моя любимая болезнь, —говорила Раневская, —чесотка: почесался и еще хо-

чется. А самая ненавистная —геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

—Страшный радикулит. Старожилы не помнят, чтобы у человека так болела

жопа, —жаловалась Раневская.

Юноша с девушкой сидят на лавочке. Юноша очень стеснительный. Девушке хо-

чется, чтобы он ее поцеловал, и она говорит.

—Ой, у меня щечка болит.

Юноша целует ее в щечку:

—Ну как, теперь болит?

—Нет, не болит.

Через некоторое время:

—Ой, у меня шейка болит!

Он ее чмок в шейку:

—Ну как, болит?

—Нет, не болит.

Рядом сидит Раневская и спрашивает:

—Молодой человек, вы от геморроя не лечите?

Раневская тяжело переживала смерть режиссера Таирова. У Фаины Георгиевны

началась бессонница, она вспоминала глаза Таирова и плакала по ночам.

Потом обратилась к психиатру.

Мрачная усатая армянка устроила Раневской допрос с целью выяснить характер

ее болезни. Фаина Георгиевна изображала, как армянка с акцентом спрашивала ее:

—На что жалуешься?

—Не сплю ночью, плачу.

—Так, значит, плачешь?

—Да.

—Сношений был? —внезапный взгляд армянки впивался в Раневскую.

—Что вы, что вы!

—Так. Не спишь. Плачешь. Любил друга. Сношений не был. Диагноз: психопат-

ка! —безапелляционно заключила врач.

Раневской делают операцию под наркозом. Врач просит ее считать до десяти.

От волнения она начинает считать невпопад:

—Один, два, пять, семь...

—Будьте повнимательнее, пожалуйста, —просит врач.

—Поймите, как мне трудно, —начинает оправдываться актриса. —Моего суф-

лера ведь нет рядом.

—Я рекомендовал вам выкуривать только по одной папиросе после еды. И вот

результат: у вас прекрасный здоровый вид, вы заметно поправились, —с оптимизмом

говорит врач.

—Вы хотите сказать, что жопа стала еще толще. Неудивительно, я ведь теперь ем

по десять раз в день, чтобы покурить, —объясняет Раневская.

—Вот ваши снотворные таблетки, Фаина Георгиевна, этого вам хватит на шесть

недель.

—Но, доктор, я не хотела бы спать так долго!

—Этот доктор творит чудеса! Он буквально за минуту вылечил все мои болез-

ни, —саркастически заметила Фаина Георгиевна после посещения врача.

—Каким образом?

—Он сказал, что все мои болезни —не болезни, а симптомы приближающейся

старости.

Раневская, рассказывая о своих злоключениях в поликлинике, любила доводить

ситуацию до абсурда. В ее интерпретации посещение врача превращалось в настоя-

щий анекдот:

 «Прихожу в поликлинику и жалуюсь:

—Доктор, у меня последнее время что-то вкуса нет.

Тот обращается к медсестре:

—Дайте Фаине Георгиевне семнадцатую пробирку.

Я попробовала:

—Это же говно.

—Все в порядке, —говорит врач, —правильно. Вкус появился.

Проходит несколько дней, я опять появляюсь в кабинете этого врача:

—Доктор, вкус-то у меня появился, но с памятью все хуже и хуже.

Доктор обращается к медсестре:

—Дайте Фаине Георгиевне пробирку номер семнадцать.

—Так там же говно, —ору я.

—Все в порядке. Вот и память вернулась».

—Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть, —полагала Раневская.

—Была сегодня у врача «ухо-горло-жопа», —сообщила Раневская опешившей

соседке.

«Кошмар со всеми удобствами» —так называла Раневская Кунцевскую больницу.

Раневская со сломанной рукой в Кунцевской больнице.

—Что случилось, Фаина Георгиевна?

—Да вот, спала, наконец приснился сон. Пришел ко мне Аркадий Райкин, го-

ворит:— Ты в долгах, Фаина, а я заработал кучу денег, —и показывает шляпу с деньгами.

Я тянусь, а он зовет:

—Подойди поближе.

Я пошла к нему и упала с кровати, сломала руку.

Оправившись от инфаркта, Раневская заключила:

—Если больной очень хочет жить, врачи бессильны!

Раневская изобрела новое средство от бессонницы и делится с Риной Зеленой:

—Надо считать до трех. Максимум —до полчетвертого.

—85 лет при диабете —не сахар, сокрушалась Раневская.

—Фаина, —спрашивала ее старая подруга, —как ты считаешь, медицина делает

успехи?

—А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а

теперь достаточно язык показать.

—Я устала симулировать здоровье, —повторяла Раневская. Но продолжала де-

лать это.