«ХОЛОДНОЕ ЛЕТО ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕГО…»

 

«Мосфильм», 1987 г. Сценарий Э. Дубровского. Режиссер А. Прошкин. Оператор Б. Брожовский. Художник В. Филиппов. Композитор В. Мартынов. В ролях: В. Приемыхов, А. Папанов, В. Степанов, Н. Усатова, З. Буряк, Ю. Кузнецов, В. Кашпур, С. Власов, В. Головин, А. Дударенко, А. Завьялов, А. Колесник, В. Косых, Б. Плотников, Е. Солодова и др.

 

Авторы фильма — сценарист Эдгар Дубровский и режиссер Александр Прошкин — не выдумали этой истории. Хотя порой она кажется фантастической. Картина сочетает в себе психологическую драму и захватывающее приключение.

Действие фильма имеет точную дату, заявленную в названии: июль 1953-го. Тогда вышло на свободу множество уголовников, амнистированных и выпущенных из лагерей по приказу Берии.

Освобожденные уголовники, объединившись в банду, нападают на тихую рыбацкую деревню. И спасти тех, кого еще не убили бандиты, выпадает «политическим поселенцам»: инженеру Старобогатову и его товарищу по ссылке Лузге.

Сценарий ленинградского сценариста Эдгара Дубровского под названием «Танец поденок» (поденки — мотыльки) поступил во 2-е творческое объединение киностудии «Мосфильм» осенью 1986 года. Это был своеобразный вестерн на тему сталинских лагерей. Позже сценарий переименуют в «Ближнюю историю», а фильм будет называться «Холодное лето пятьдесят третьего…».

30 октября Главная сценарно-редакционная коллегия объединения одобрила сценарий, а через несколько недель был найден режиссер — Александр Прошкин, известный зрителям по многосерийному телефильму «Михайло Ломоносов».

Консультантами картины стали два ветерана МВД, которые в свое время занимались реабилитацией. Кроме того, со многими людьми, отбывшими срок в то время, Прошкин был лично знаком.

1 марта 1987 года фильм «Холодное лето пятьдесят третьего…» был запущен в подготовительный период.

На роль инженера Николая Павловича Старобогатова по прозвищу Копалыч пробовались многие известные актеры, в том числе Георгий Юматов и Вацлав Дворжецкий. Однако в споре победил актер из Белоруссии Г. Гарбук, но потом возникла кандидатура Анатолия Папанова.

Папанову, к счастью, не довелось испытать ужасы сталинских лагерей, но был и у него опыт. По ложному доносу он провел девять дней под арестом. Его отпустили. Хотя тогда фактически ходатайств о помиловании и взятии на поруки не принимали.

Друзья актера отговаривали его от съемок в «Холодном лете…», считали, что он и так сверх меры загружен в театре, в ГИТИСе. Однако Папанов им ответил: «Меня эта тема волнует — я в ней многое могу сказать!»

На роль Сергея Петровича Басаргина по прозвищу Лузга был приглашен столичный актер Валерий Приемыхов. Лузга — бывший разведчик, всего лишь на день попавший в плен к немцам и за это угодивший в лагерь. Трагедия целой эпохи отразилась в образе политического ссыльного. Приемыхов сыграл эту роль с пронзительной болью, на высокой ноте человечности.

«Во мне до сих пор очень сильны воспоминания детства», — говорил Валерий Приемыхов. — Родом я с Амура, из Благовещенска (родители живут там по сей день), и мне, мальчишке послевоенной поры, довелось близко видеть политзаключенных: они оставались в наших краях на поселение. Отец — железнодорожник, поэтому мы немало колесили по Дальнему Востоку. В Свободном, по соседству с нами, жила семья ссыльного москвича: он отсидел, как тогда говорили, "четвертак" — по стечению обстоятельств, ни в чем не виноватый. Преступники в романах Достоевского осознавали свою вину, их мучила совесть, а этому человеку нечего было осознавать, кроме несправедливости по отношению к нему. Но он не демонстрировал свои душевные раны, хотя в лагере уголовникам жилось куда легче, чем политзаключенным».

Валерий Приемыхов сначала побаивался: совместится ли он в картине с Папановым? Народный артист, опытнейший мастер, он мог и не принять его как партнера. Но все сомнения развеялись в первый же съемочный день. Многогранный художник и человек, Анатолий Дмитриевич был предельно скромен и тактичен…

Съемки фильма проходили в Карелии, в 180 километрах от Петрозаводска, в довольно глухой деревне, расположенной на полуострове. Вот что рассказывает об этих съемках режиссер Александр Прошкин: «Неделю мы работали нормально. Жители нам по мере сил помогали. И никаких неожиданностей не предвиделось, поскольку деревня изолирована с трех сторон водой. Через неделю наступает первый съемочный день Анатолия Папанова. Он приехал вовремя, начинаем снимать, и… Ничего не могу понять: куда ни направим камеру, в видоискатель лезут посторонние лодки. Много моторок. И все движутся в нашем направлении. А какие могут быть моторки в пятьдесят третьем году? Стреляем из ракетницы, кричим против ветра в рупор — бесполезно: со всех сторон на нас несутся моторные лодки. Приближаются, причаливают, и мы видим: в каждом суденышке по два-три ребенка с дедом или бабкой, в руках у каждого ребенка почему-то книжка или тетрадка. И все, оказывается, приехали на встречу с "Дедушкой Волком". Мы сдались и прервали съемки. Правда, киношная администрация в свойственной ей суровой манере попыталась применить "прессинг по всему полю", но вмешался Анатолий Дмитриевич: "Что вы, что вы! Давайте лучше соберемся как-то вместе!" Собрались, рассадили детей. Он каждому что-то написал, для каждого нашел свои слова. Я наблюдал эту сцену, забыв о дорогой цене сорванного съемочного дня. Видел по лицам этих детишек, что они на всю жизнь запомнят встречу с человеком бесконечно доброго сердца…»

Последняя роль Папанова несла элемент личного, пережитого. Его героя из «Холодного лета пятьдесят третьего…» зовут Копалычем. Много копал в лагере. До войны он работал главным инженером крупного завода, знал наркома Серго Орджоникидзе. Это обстоятельство и привело его к аресту. Жене и сыну сказали, что он «враг народа». Его лишили права переписки, он пропал для всех. А в июле 1953-го Копалыч оказался уже на поселении, пять лет он должен был жить под надзором участкового милиционера.

Папанов показывает, как в оклеветанном Копалыче не угасла надежда еще поработать на воле, не загублен человек. Узнав об аресте Берии, он взволнованно шепчет: «Я знал! Я знал, что это чудовищная ошибка!..»

И вот уже нет на экране униженного Копалыча. К нему возвращается доброе имя — Николай Старобогатов. Человек распрямляется! Но ему еще предстоят новые испытания.

…Спустя несколько лет после реабилитации в московское жилище бывшего инженера Старобогатова приходит лишь один Басаргин, чтобы сообщить семье погибшего товарища правду — тот никогда не был «врагом народа».

В картине «Холодное лето…» уголовные преступники показаны в кровавом свете, жестокими, беспощадными. Схватка с политическими выглядит в фильме просто натуральной.

4 августа 1987 года Папанов покинул съемочную площадку — поехал в Москву, чтобы встретиться со своими студентами. Оттуда он должен был отправиться в Ригу, чтобы участвовать в гастролях театра сатиры. Вспоминает Прошкин: «Пораньше закончив съемки, 4 августа, я просил Папанова остаться в деревне и хорошо отдохнуть. Театр перебрался из Вильнюса в Ригу — образовалось два свободных дня. Анатолий Дмитриевич настаивал на перелете в Москву: "Нет-нет-нет! Я обязан туда вырваться. Через месяц начинаются занятия моего курса в ГИТИСе. Надо пробивать общежития, поругаться кое с кем и всякое такое. Чтобы ребятам нормально жилось!" Я подозреваю, что он и без того был ходатаем по чужим бедам. Спорить не стал. О чем бесконечно сожалею…»

Тем временем с отъездом Папанова съемки не остановились. 5 августа вечерним рейсом Валерий Приемыхов улетел в Москву. В тот же день в Москве состоялся просмотр отснятого материала худсоветом объединения. Вечером этого же дня в своей квартире внезапно скончался Анатолий Папанов.

Создатели фильма увековечили свою благодарность замечательному художнику за его последний вклад в отечественное кино: «Холодное лето…» завершается кадром, взятым из середины картины. На экране — лицо Анатолия Дмитриевича Папанова: актер, в гриме и костюме Копалыча — Старобогатова, говорит о том, как «хочется еще пожить». И закадровый голос на стоп-кадре негромко произносит: «Анатолий Дмитриевич Папанов… Последний кадр… Последняя роль».

«Холодное лето пятьдесят третьего…» было принято на худсовете студии практически без замечаний.

Фильм вышел на широкий экран в апреле 1988 года. За первые два месяца проката картину посмотрели 32 миллиона 200 тысяч зрителей (в одной Москве она собрала 2,5 миллиона), ее купили для показа 24 страны.

Политический вестерн Прошкина получил троекратное признание — Государственную премию СССР, первое место по мнению читателей журнала «Советский экран» и премию кинематографистов «Ника».

На фестивале в Хихоне (Испания) фильм победил в номинации «Лучший сценарий». В июле 1988 года «Холодное лето…» было приобретено в фонд библиотеки конгресса.

Критики называли фильм «вестерном».

«А некоторые находят аналогии с "Покаянием", — подхватывал Валерий Приемыхов. — Для меня существеннее другое: об очень важных вещах мы старались рассказать просто и естественно, чтобы зрители глубже восприняли идею фильма. Получаю много писем; многие из них невозможно читать без волнения. Люди рассказывают о своих судьбах, не менее драматичных, чем у наших персонажей. В одном письме бывший сержант, оказавшийся после войны (и недолгого плена) в заключении, заявляет, что еще в малой степени мы показали издевательства, которым подвергались люди в те годы.

Что тут скажешь? Значит, мы приблизились к правде. И это прекрасное ощущение — чувствовать себя без пафоса гражданином, потому что наш фильм стал вкладом в общее дело».