Глава 19. Неизбежные конфликты

 

Принято считать, и это справедливо, что движущей силой любого развития является борьба противоположностей, т. е. некая заведомая конфликтность. В кино тоже возникают конфликты. Например, конфликт между молодым начинающим неопытным оператором и матерым вороватым продюсером, который вопреки интересам дела старается как можно больше "сэкономить". Или конфликт между опытным оператором, который в силу своего опыта может просчитать ситуацию на картине на десять ходов вперед и молодым неопытным режиссером, чувствующим свою неполноценность и потому восполняющим ее непомерными начальственными амбициями. Или какое-нибудь другое противостояние, основывающееся на конфликте человеческих характеров. Размышляя на эту тему, известный оператор Игорь Клебанов как-то сказал, что, в конце концов, все можно уладить, если между людьми существует доверие и порядочность отношений. Тогда все строится на основе как бы служения общему делу, и любой конфликт разрешается безболезненно. Но кроме человеческих факторов в искусстве кинематографа, да и не только кинематографа, существуют как бы перманентно объективно конфликтные зоны, о которых имеет смысл поговорить подробнее. Хотя на первый взгляд они не имеют прямого отношения к операторскому искусству, тем не менее, надо всегда помнить, что по выражению оператора Валерия Федосова, оператор - это тот человек, который визуальными средствами материализует интонацию фильма. А интонация это вещь очень хрупкая и тонкая, зависящая от сотен различных привходящих обстоятельств. Поэтому на состояние авторской интонации не может не влиять наличие определенных конфликтных зон, о которых речь пойдет ниже.

Первая и весьма актуальная на сегодня проблема -это противостояние между глобальной космополитической цивилизацией и древними национальными культурами. В так называемых цивилизованных странах, представляющих собой постиндустриальное сообщество, сложилась мощная интернациональная цивилизация, имеющая обширную экономическую базу и наисовременнейшее технологическое обеспечение. Она достаточно комфортна и привлекательна, и притом очень агрессивна. Она фактически владеет мировыми средствами массовой коммуникации, создавая, по её мнению, плавильный котел культуры, в котором должны нивелироваться тысячелетние свойства европейских, азиатских и других национальных культур. Надо сразу сказать, что это очередная утопия, предвещающая в финале благополучный конец истории, подобно тому, как социальная утопия Маркса предвещала в финале наступление всеобщего благоденствия в виду исчезновения социальной конфликтности, наступление коммунизма. На деле, плавильный котел культуры точно так же обернется внедрением тоталитарного сознания. Надо с большой осторожностью относиться ко всякой попытке монополизировать идеологию. Лично я думаю, что космополитическая цивилизация, обещающая переплавить в одном котле все национальные культуры и таким путем придти к всеобщему благоденствию и толерантности, не такая уж безобидная утопия, какой кажется на первый взгляд. Мы уже проходили попытки закончить якобы неудачную историю человечества и начать все с чистого листа, с нуля. Никогда не надо забывать, что тень, которую отбрасывала французская революция, имела форму гильотины.

Попытки в XX веке установить новый мировой порядок закончились Гулагом и газовыми камерами в Дахау и Освенциме.

И, конечно, это будет встречать, и уже встречает, сопротивление у деятелей европейской и азиатской культур. В частности, во Франции приняты законы, ограничивающие экономическими мерами экспансию американских фильмов на французский экран. Последний Берлинский кинофестиваль "Берлинале" так же подтверждает, что в Германии тоже начинает разворачиваться процесс противодействия. В нашей стране кинорынок захвачен на несколько лет вперед дешевыми американскими фильмами. Но зрителей это тоже не устраивает. Поэтому в скором времени ожидается принятие закона, аналогичного тому, который существует во Франции. Короче говоря, это указанное культурологическое противоречие реально существует и каждый художник обязательно должен принимать его во внимание, когда формирует свою эстетическую и идеологическую позицию.

Вторая конфликтная зона - это противоречия между так называемым авангардом и классическим искусством. Как уже говорилось, слово авангард имеет спекулятивное значение, потому что в действительности, надо было называть его не авангардом, а просто альтернативным направлением, которое, конечно же, необходимо, потому что в его недрах ведется активный поиск новых форм и приемов. Но, при этом, не следует забывать, что поскольку авангард является альтернативой классическому искусству, т. е. неким противопоставлением ему, то он не может существовать самостоятельно. Как не может существовать самостоятельно тень от предмета, она обязательно существует в связи с ним и ее форма обусловлена формой самого предмета. Интересно, при этом, что тень, лишенная многих признаков предмета, таких как объемность, фактурность, цветность, одной только своей силуэтностью может выразительно подчеркивать какие-то особые свойства предмета, которые не так явно заметны у самого предмета при отсутствии падающей тени. Аналогия между авангардом и тенью от предмета близка мне не только потому, что я, как оператор, всю жизнь имел дело с освещением, но также и потому, что в известной пьесе "Тень" замечательного драматурга Евгения Шварца показано, что происходит, когда тень начинает действовать самостоятельно, независимо от фигуры, которая ее порождает. Примерно то же самое происходит и в том случае, когда авангард порывает с какими-то основными базовыми нравственными критериями. Не так давно, в одной киношколе (не буду называть ее, их сейчас развелось много), мне рассказали о режиссерской разработке следующего сюжета: двое приятелей убили третьего и закопали его, а некий бомж, который это увидел, откопал труп, переработал его в котлеты и накормил ими этих двоих приятелей. Эта незатейливая история уже снабжена английскими субтитрами, потому что, по мнению автора, предполагается, что загранице этот фильм должен понравиться и автор прославится в постмодернистских кругах. Что можно сказать на это? Федора Михайловича Достоевского давно нет, а Смердяковы появляются среди нас вновь и вновь!

Другое не очень приятное свойство авангарда - это его стремление разрушить, сломать все, что было до него. К сожалению, это иногда поощряется в критических статьях, в которых развязность тона заменяет основательность аргументации. Это неприятное деструктивное, прямо-таки большевистское свойство очень живуче, оно родилось у нас в 20-е годы прошлого века, когда авангард в искусстве ассоциировался с новыми революционными формами пролетарского искусства. Два замечательных театральных мастера Мейерхольд и Таиров стояли на альтернативных эстетических позициях по отношению друг к другу. Каждый из них был искренне убежден в своей правоте, но в спорах использовали не эстетические, а идеологические и политические аргументы, т. е. фактически, они писали доносы друг на друга. И так поступали не только они. В результате, возникшая мутная волна нетерпимости смела их обоих.

И третья конфликтная зона - это граница между двумя поколениями в искусстве. На днях я был на съемочной площадке, где снимали фильм молодые кинематографисты. Все люди в возрасте до 25 лет. Они общались между собой на современном сленге, и я с трудом понимал их. Вот в такой форме ощущалась их страстное, хотя и немного наивное желание отойти, отсоединиться от того старого мира, представителем которого был я. Хотя лично против меня они не имели ничего. Я сразу увидел множество профессиональных просчетов в их работе, но промолчал, не стал вмешиваться, чтобы не сбивать их. Мне подумалось, что, изобретя и используя свой сленг, они, может быть, точно так же откроют нечто новое в киноязыке, смогут как-то по-новому передать те понятия и те ощущения современного мира, которыми они живут. Возможно, что их экспериментальные попытки так и останутся пробой пера и ни к чему не приведут. Однако, на примере науки мы знаем, что, порой, достаточно новыми словами назвать давно известные понятия, как в них обнаруживается новый, ранее скрытый смысл. Во всяком случае, кому, как не молодым, пытаться сформировать новый взгляд на то, что всем нам кажется давно и хорошо известным.

Творческая среда - это всегда бурлящий котел, состоящий из авторитетов, консерваторов, ниспровергателей авторитетов, шарлатанов, восторженных почитателей и непримиримых соперников. Один старый режиссер, которого звали Мирон Белинский, рассказывал мне, как в двадцатые годы прошлого века он, будучи молодым, начинающим режиссером, был так восхищен собственным, только что снятым материалом своего фильма, что без всякого колебания отправил Сергею Эйзенштейну (признанному лидеру среди режиссеров) телеграмму со словами: "Иду на Вы!". Известно, что князь Святослав, прежде чем нападать на своих врагов, посылал к ним гонца с таким же сообщением. Эйзенштейн не поленился и ответил Белинскому телеграммой: "Идите Вы!.." Эта фраза тоже историческая - однажды ее сказал Наполеон одному из своих маршалов, который во время боя стал давать ему советы.

В европейском кинематографе, помимо экстремальных попыток Ларса фон Триера идут поиски новой выразительности, новой образности. Один знакомый продюсер, европейски образованный человек, и сам в прошлом кинооператор как-то сказал, что не хотел бы иметь в своей последней картине слишком буржуазное изображение. Другими словами, изображение, ставшее привычным для американского коммерческого кинематографа. Это еще немного, но уже кое-что, говорящее, что нынешнее поколение не из тех, кто безоговорочно "выбирает пепси". Вспоминая историю кино, стоит отметить, что и итальянский неореализм, и французская новая волна 60-х годов начинали примерно с такой же исходной позиции - малый бюджет, отрицание буржуазных идеалов и приверженность философии европейского гуманизма. В нашей стране в кино и телевидение пришло новое молодое поколение. Часто им не хватает творческого мастерства, а многие не овладели даже ремеслом. Но пройдет время и все встанет на свое место. Появится, наработается необходимый профессиональный опыт. Но главная проблема не в этом. Каждый начинающий художник всегда ищет и находит для себя основное нравственное направление своего творчества, тот вектор, который определит весь его дальнейший творческий путь. Окружающая действительность как бы сама подталкивает к тому, что проще всего встроиться в тот поток, который определяется глобальной космополитической цивилизацией, стать частью массовой атлантической культуры. Поставив на такую беспроигрышную карту, как постмодернизм, на многочисленных второстепенных фестивалях, где очень уважают арт-хаус, можно приобрести некоторую известность и, тем самым, обеспечить себе надежное творческое будущее. И очень многие из молодых именно так и поступают. Винить их за это нельзя, потому что в условиях экономического, политического и культурного кризиса, такой путь кажется наиболее естественным для выживания. Но усилия отдельно взятого художника, направленные на его личное выживание, как правило, не имеют ничего общего с теми проблемами, которые стоят перед тысячелетней национальной культурой. Масштабы и цели в обоих случаях совершенно несопоставимы. Замечательная актриса Фаина Раневская, предостерегая молодых, говорила, что искусство это не просто личное дело каждого, и что, порою, совершить в искусстве безнравственный поступок - это все равно, что "плюнуть в вечность"! Настоящие, большие художники всегда отличались способностью осознать сверхличностные ценности. Поэтому, говоря об их творчестве, всегда уместно было использовать такое высокое слово, как служение. Но служение не какому-либо спонсору или какой-либо партийной идеологии, пусть даже, на первый взгляд, самой либеральной, а служение тем принципам, которые лежат в основе многовековой европейской культуры, и которая всегда очень конкретно проявляется в национальных особенностях, обуславливающих удивительное богатство и разнообразие. В этих культурных традициях содержится огромная жизненная сила. Надо только ни в коем случае не прерывать связь времен, постоянно ощущать свои корни и продолжать преемственность в культуре. Путь этот труден, потому что от каждого молодого художника требует принятия индивидуальных решений, без оглядки на мнение большинства. В жизни, а в искусстве особенно, мнение большинства, порою, ничего не значит. Еще в прошлом веке Ходасевич хорошо сказал, что никогда, ни при каком торжестве демократии, не надо забывать, что Христос был распят на основе решения большинства.

И, наконец, стоит упомянуть еще об одной конфликтной ситуации, типичной для нашего времени в нашей стране. Ситуации, когда режиссеру и, естественно, всей съемочной группе на главную роль навязывается родственница основного спонсора, и кроме родственных отношений не имеет никаких предпосылок, чтобы сниматься в главной роли. Бывает очень обидно наблюдать, как фильм разваливается буквально на глазах. Не помогает ни хороший сценарий, ни опытная режиссура, ни дорогие костюмы, ни прекрасный макияж, ни мастерство оператора - ничего, потому что нет главного стержня. А главный спонсор не понимает, что разместить свою знакомую в центре фильма это не то же самое, что разместить ее внутри дорогого автомобиля. Талантливое окружение из профессиональных актеров только подчеркнет убожество его протеже. Но разубедить его в этом бывает невозможно, потому что ему свойственен только определенный специфический коммерческий подход. Поэтому он приходит в чувство только тогда, когда начинает понимать, что получающееся изделие никому невозможно продать, и оно может существовать только в качестве домашних радостей. При съемке музыкальных клипов, когда стараются "раскрутить" какую-нибудь посредственность, возникает точно такая же ситуация. По этому поводу можно только сожалеть. Но не надо забывать, что профессия оператора вторична (его приглашают выполнять ту или иную работу), и коль скоро он соглашается, то он обязан выполнять эту работу как можно лучше, в соответствии с требованиями заказчика и уровнем своего мастерства. Такими же особенностями отличается работа оператора при съемке рекламы.

Космополитическая массовая культура, агрессивный шоу-бизнес - все это реалии нашего времени. Это та среда, в которой мы существуем и то общественное сознание, которое формирует наши взгляды, подчас, помимо нашей воли. Судьба взыскательного художника не может быть простой и легкой, потому что, защищая свою индивидуальность, он всегда находится в определенной интеллектуальной оппозиции. Я бы сказал, что в профессию оператора, как составная часть, должно входить умение легко общаться с людьми и способность ощущать некое корпоративное единство, которое очень помогает выстоять в различных трудных ситуациях. Среди всех кинематографистов, операторское братство всегда славилось особой корпоративной сплоченностью. Благожелательные отношения друг к другу и взаимная профессиональная выручка всегда отличали операторов. Надо сохранять и развивать эти прекрасные отношения, которые очень помогают в работе всем вместе и каждому в отдельности.