Предисловие

 

Учебное пособие "Архетипические композиционные структуры в храмовом зодчестве средиземноморской ойкумены" подготовлено на основе многолетнего опыта преподавания курса "Истории зарубежного искусства" на различных факультетах ВГИКа. Оно адресовано студентам вузов, изучающим курс теории и истории изобразительного искусства, а также всем, интересующимся одним из самых ярких феноменов культуры - искусством Древнего мира.

В трех главах работы рассматривается логика возникновения, построения и функционирования композиционных структур храмового зодчества Древнего Египта, античной Греции и Палестины; анализируется связь архитектурной композиции с религиозными представлениями и ритуалом народов древнего Средиземноморья; определяются общие закономерности, которые проходят через века истории культуры, несмотря на изменения, вносимые временем.

В рамках компактного учебного пособия невозможно охватить всю панораму искусства Древнего мира. Поэтому автор, остановившись на храмовом зодчестве, стремится выделить ключевые моменты, подводящие студентов к глубинному пониманию смысла памятников мировой культуры. Представляется, что такая концепция учебного пособия, ориентированная не столько на исторически последовательное описание отдельных произведений, сколько на концентрированное освещение основополагающих принципов искусства, оставляет открытыми широкие возможности для творческой работы учащихся, в том числе и на основе самостоятельного изучения рекомендуемой литературы.

Текст пособия сопровождают иллюстрации; справочный библиографический материал; контрольные вопросы по основным положениям книги, а также список рекомендуемой литературы.

Вся человеческая культура пронизана поиском красоты.

В основе мира лежала красота, и человек изначально был ей причастен. "И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма" (Бытие, 1,31).

"И взял Господь Бог человека и поселил его в саду Едемском... И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Бытие, 2,15-17).

Изгнание из Рая - это образ утраченной божественной гармонии, образ разрыва человека с высшей истиной. Но, однажды потеряв свое наследие, человек стремится обрести его вновь. Вся наша история, жизнь любого отдельного человека - это путь поисков утраченного когда-то идеала.

"Понятие красоты, - пишет исследовательница древнерусской живописи И. Языкова, - включает в себя всегда понятия гармонии, совершенства, чистоты, а для христианского мировоззрения в этот ряд непременно включено и добро. Разделение этики и эстетики произошло уже в новое время, когда культура претерпела секуляризацию, и цельность христианского взгляда на мир была утрачена...

Искусство XX века уже не знает этой целомудренности человеческого существа, открытого в тайне Воплощения Слова. Утратив здоровое эллинское начало, пройдя через аскетические крайности средневековья, возгордившись собой как венцом творения в Ренессансе, разложив себя под микроскопом рациональной философии Нового времени, человек на исходе второго тысячелетия нашей эры пришел в полную растерянность относительно собственного "я""[1] .

XX век - время гигантского, скачкообразного развития науки, не подкрепленного развитием духовным. Произошел выход в новый пространственно-временной континуум за счет освоения новых областей мира - выход на время микромира, элементарных частиц; но произошла утрата макромира, космоса, в котором человек занимал данное ему место и должен был исполнить свое предназначение. Отсюда столь часто и трагически звучащий вопрос: "кто мы? откуда? куда мы идем?" Хотя ответы на него даны нам везде и всюду - они и в гармонии циклических, подчиненных единой константе небесных ритмов, и в крещатости земного пространства, и в вертикальной устремленности к небу самой человеческой фигуры. Ориентиров множество. Но, увы, не всегда имеющий уши слышит, а имеющий глаза видит.

Однако и для "неслышащего" существует возможность соприкоснуться с высшими истинами. Эту возможность дает нам богослужение, ритуальное действо, которое является и выражением, и изображением внутреннего содержания миростроения. Представляя архетипическую схему творения вообще, а также пути сохранения сотворенного, оно тем самым представляет и идеальный смысл любого положительного преобразования в этом мире. Тесно связанное с космогонией и священной историей, оно дает нам возможность перенестись в абсолютное время и место "начала начал", стать и свидетелем, и участником священных событий, а значит и обладателем сакральной энергии.

Ритуалу мы обязаны и такой истинной, по словам о. Павла Флоренского, формой нашей деятельности, как искусство. Ритуал является его колыбелью. Архетипические схемы, лежащие в основе ритуального действа, становятся основой и всех видов художественного творчества, которое через слово, звук, изображение доносит до человека смысл божественных законов и структур. В этом - главная задача искусства. Ее выполнение приобретает особое значение в периоды секуляризации культуры, в периоды забвения или извращения истинных целей нашей жизни. И только искусство может выступить хранителем высоких духовных традиций и идеалов и тем самым обеспечить преемственность нашего бытия, а, возможно, и само его существование.

Главная задача человека - понять тайну Мира, чтобы жить, как "живет" Мир, то есть в постоянном обновлении. Важно само предназначение человека, предназначение духовного порядка.

В конечном счете, Космос обнаруживается в тайнописи природы: он "говорит", он передает свою миссию своим возникновением, своими состояниями, своими ритмами.

Человек когда-то чувствовал свое мистическое единство с Космосом и знал, что Космос периодически обновляется; но он знал также, что обновление может осуществляться ритуальным повторением космогонии, совершаемым либо ежегодно, либо по случаю космических кризисов, либо при свершении исторически значимых событий. То есть человек считал себя ответственным за обновление Мира, а такая форма его деятельности как искусство выступала непосредственным инструментом диалектического процесса сохранения - развития, связывая воедино историю и современность.