Эпизод восьмой

 

Ночь. Двор гончара Нияза. В доме погашены огни — видимо, все давно уже спят. Неожиданно со стороны улицы раздается громкий стук в ворота. Обитатели дома просыпаются, во дворе появляются Нияз, Гюльджан и Насреддин.

 

Голос Начальника стражи (громко)

Не дом ли это старого Нияза,

Чью дочь зовут Прекрасная Гюльджан?

 

Нияз (стараясь унять дрожь в голосе)

А что случилось?.. В городе проказа?

Потоп?.. Землетрясение?.. Пожар?..

Коль ничего такого не случилось,

Зачем будить людей ночной порой?

 

Голос Начальника стражи

И он ещё острит!.. Скажи на милость!..

Не зли меня! Немедленно открой!

 

Гюльджан

Не слишком ли они бесцеремонны?

К чему такой поток нахальных слов?

 

Насреддин (тихо)

Боюсь, Гюльджан, что эти охламоны

Явились в гости вовсе не на плов!

Ночному их вторжению, родная,

Лишь я один причиной и виной!..

Пришли за мной!

 

Гюльджан (с тревогой)

Ты думаешь?

 

Насреддин

Я знаю.

Я точно знаю, что пришли за мной.

Но уровень сыскного интеллекта

Бухарской стражи очень невысок…

Выходит, в Бухаре нашелся некто,

Кто сообщил им нужный адресок!

 

Гюльджан

Но кто же тот стукач?

 

Насреддин

Пока загадка!

Кто полон злобы — тот нанёс удар!..

(неожиданно)

Когда мы шли сюда, кто вслед нам гадко

И мстительно плевался?.. Кто?..

 

Гюльджан

Джафар!

(обнимает Насреддина)

Беги!.. Храни тебя Отец Небесный!..

 

Насреддин (растроганно)

Моя Гюльджан!

Гюльджан (строго)

Впустую слов не трать!..

 

Насреддин торопливо целует Гюльджан и перемахивает через низкий дувал в соседний двор. Слышно, как в окрестных дворах переполошились собаки.

 

Гюльджан вздыхает.

И хлопотно же быть того невестой,

Кому всё время надо удирать!..

 

Старый Нияз, подчеркнуто долго возившийся с засовом, наконец открывает ворота. Во двор вваливается отряд стражников во главе с Начальником стражи.

 

Начальник стражи (делает знак стражникам, и те кидаются в дом)

Ну, говори, кого ты прячешь в доме?

Ты не впускал нас — это неспроста!

 

Нияз

Там нету никого, Начальник, кроме

Мордастого домашнего кота!

 

Начальник стражи (хватая Нияза за шиворот, грозно)

Не смей меня обманывать, скотина,

Пока тебе не вырвали язык!..

Ты укрываешь в доме Насреддина,

А это преступление, старик!

 

Нияз (в ужасе)

Сказать такое громко! При конвое!..

Ты просто не щадишь моих седин!

(успокаиваясь)

Нас проживает в доме только двое ‑

Гюльджан и я. Но я не Насреддин.

 

Из дома выбегают стражники, красноречиво разводя руками: мол, никого! Но Начальник стражи уже ничего не видит, внимание его полностью поглощено Гюльджан.

 

Начальник стражи (пытаясь обнять Гюльджан)

Гюльджан!.. Какая грудь!.. Какие плечи!..

К тебе я прямо страстью воспылал!

 

Гюльджан (отстраняясь)

Полегче, уважаемый, полегче!..

Не трогай там, где ничего не клал!

 

Начальник стражи (продолжает исследовать анатомию Гюльджан)

Смягчись, не будь со мною так сурова!

Какие бедра, талия, живот!

 

Гюльджан (зло)

Не трогай, говорят тебе, чужого!

Придет хозяин — руки оторвет!..

Начальник стражи (насторожившись)

И кто же он, счастливый тот мужчина?

Скажи, его зовут не Насреддин?

 

Гюльджан (испуганно)

Не знаю никакого Насреддина!

Начальник стражи

Так кто же твой жених?

 

Гюльджан (уклончиво)

Да есть один…

 

Начальник стражи

С тобой поладить — проще удавиться!

 

Гюльджан (одобрительно)

Хвала Аллаху, понял наконец!

Начальник стражи (стражникам)

Ведите эту чёртову девицу

К пресветлому Эмиру во дворец!

 

Стражники берут Гюльджан в кольцо и выводят со двора. Нияз рыдает. Начальник стражи следует за солдатами, но по дороге раздраженно оборачивается к плачущему старику.

 

Чего ты носом хлюпаешь уныло?

Отныне будет дочь твоя Гюльджан

Наложницей бухарского Эмира!..

Соображаешь, старый баклажан?!

И для тебя не будет в том обиды!..

Ведь если у Эмира дочь в чести,

То у тебя, о сын клопа и гниды,

Есть шанс в достатке старость провести!

 

Начальник стражи уходит. Некоторое время слышны только всхлипывания Нияза, затем слышится какой‑то шорох, и с дувала спрыгивает Насреддин.

 

Насреддин

(садится рядом с Ниязом)

Я слышал всё…

 

Нияз (с горьким упреком)

…И мог сидеть в овраге,

Ничем покой их наглый не смутив?!

 

Насреддин (грустно)

Ты думаешь, я одолел бы в драке

Весь этот многолюдный коллектив?