Эпизод девятый

 

Двор уже знакомой нам чайханы. Здесь на редкость спокойно, посетителей почти нет. Разве что Насреддин, как всегда, незаметно пристроился с пиалой чая в уголке, да у коновязи мирно пасется ишак. Изредка из‑за служебной занавески появляется Чайханщик — не по необходимости, а так, для поддержания беседы: он всё ещё чувствует свою вину перед Насреддином. А за низким дувалом чайханы, на улице творится что‑то невообразимое: крики, стоны, проклятия… В воздухе мелькают палки, сабли, камни.

 

Насреддин (задумчиво)

Чем нравилась всегда мне Бухара ‑

Что здесь покой, безветрие, жара…

А нынче вдруг такая суматоха ‑

Бухарцы как взбесились в семь утра!

 

Чайханщик (с тревогой)

Да, нынче здесь Гоморра и Содом!

Солдаты обыскали каждый дом!

Всё утро стража ловит Насреддина…

(хихикнув)

А он, как видно, ловится с трудом!

 

Насреддин

Ловить меня сегодня не резон:

Сейчас на насреддинов не сезон!

А коль меня случайно и поймают,

Я тут же докажу, что я не он!..

 

Неожиданно во двор вваливается новый Гость. Одет он богато, даже роскошно, но видно, что уличная перепалка не прошла для него даром.

 

Гость (отдуваясь)

Я просто выть от ярости готов!..

Я ожидал улыбок и цветов,

А получил мильёна три проклятий

Из искаженных ненавистью ртов!

 

Гость проходит через весь двор и плюхается на коврик рядом с Насреддином.

 

Насреддин (сочувственно)

Но кто ты, друг?.. Представься наконец!

 

Гость

Я звездочёт, философ и мудрец!..

По приглашенью вашего Эмира

К нему я направлялся во дворец.

Я ехал из Багдада много дней,

Менял в пути верблюдов и коней…

И ожидал, что здесь я буду встречен

Каскадами приветственных огней.

Но по пути к эмирскому дворцу

Солдат скопилось — точно на плацу,

И каждый норовил недружелюбно

Хлестнуть меня камчою по лицу!

И все орали хором как один:

«Держи мерзавца!.. Это Насреддин!»

Да, судя по моим рубцам и шишкам,

Он крепко чем‑то им не угодил!

В какие бы дикарские края

Судьбою ни бывал заброшен я ‑

Нигде таких я горьких унижений

Не знал, не будь Гуссейн я Гуслия.

 

Насреддин

Хоть ты мудрец, послушай дурака:

К Эмиру в гости не спеши пока…

Не во дворце, а у подножья плахи

Твоя, дружок, окажется башка!

Ты долго был в пути, а между тем

Эмир издал указ, известный всем:

Казнить тебя за то, что ты грозился

Эмиру обесчестить весь гарем!..

 

Гуссейн Гуслия (в ужасе)

Я немощен и болен… Как и чем

Я мог бы обесчестить весь гарем?..

Я б мог их — в лучшем случае! — потрогать,

И то, боюсь, досталось бы не всем!

 

Насреддин (решительно)

Твоею озабоченный судьбой,

Я должен во дворец идти с тобой!

Я громко заявлю, что ты не бабник,

А даже и напротив… голубой!

 

Гуссейн Гуслия (в шоке)

Ты спятил?.. Да жена моя тогда

Повесится от горя и стыда!

Она и так не раз меня корила,

Что я с ней вял бываю иногда!..

 

Насреддин (задумчиво)

Тогда… идём опять же во дворец,

И я там говорю, что ты… скопец

И в деле обесчещивания женщин

Ты, мягко говоря, не сильный спец!..

 

Гуссейн Гуслия (в отчаянии)

С каким же я в Багдад вернусь лицом?

Я ж там считаюсь мужем и отцом!..

Там у меня детей осталась куча…

Так чем же я их делал?.. Огурцом?

 

Насреддин

Ну, милый, на тебя не угодишь!

Я за тебя тружусь, а ты гундишь!..

Я чувствую, о мудрый, ты на плаху

Эмирскую стремишься?.. Так иди ж!..

 

Гуссейн Гуслия рыдает, плечи его сотрясаются. Насреддин смягчается.

 

Насреддин

Что ж, остается третий вариант.

Теперь расчет один — на мой талант!

А также на шикарную одежду…

Давай сюда, о модник, свой халат!

Давай сюда халат свой и чалму!

Чувяки?.. Нет, чувяки не возьму!

Такие ж есть — я слышал! — у Эмира,

А раздражать Эмира ни к чему.

(разглядывает чувяки)

Взгляни‑ка: жемчуг, золото, парча…

Эмир меня удавит сгоряча!

Любой богач всегда приходит в ярость,

Когда богаче видит богача…

 

Насреддин наряжается в богатые одежды мудреца, а тот опасливо примеряет халат Насреддина.

 

Гуссейн Гуслия (кивая за дувал)

А мой верблюд?

 

Насреддин (беспечно)

Дворец невдалеке.

Я доберусь туда на ишаке.

Я б дома даже голову оставил ‑

К Эмиру лучше ехать налегке!..

 

Гуссейн Гуслия (жалобно)

А как же я?!

 

Насреддин

Присядь‑ка в уголке.

Да мух пересчитай на потолке

Иль сам с собой — неглупым человеком ‑

Посплетничай часок накоротке.

 

Гуссейн Гуслия

Я в Бухаре не знаю никого

И на тебя надеюсь одного…

Ужели твоего коварства суслик

Нагадит в плов доверья моего?..

 

Насреддин

На улицу не лезь, имей в виду,

Не то опять нарвёшься на беду!..

Имей благоразумье и терпенье!

И жди меня. Ты внял, о мудрый?..

Гуссейн Гуслия (покорно)

Жду!..