Эпизод первый

 

Утро. Берег пруда на окраине Бухары. На берегу собралась толпа горожан. Из пруда доносятся истошные крики утопающего.

Кое‑кто на берегу пытается помочь несчастному. Насреддин подходит к одному из зевак.

 

Насреддин

Скажи, чего он так кричит и стонет,

Мужчина, что купается в пруду?

 

Зевака (мрачно)

Он вовсе не купается. Он тонет.

 

Насреддин

Как тонет?.. У сограждан на виду?

Но коль и впрямь он тонет, этот дядя…

 

Зевака (убежденно)

Ещё минута — и ко дну пойдет!

 

Насреддин (продолжает)

…То почему, на этот ужас глядя,

Никто из вас и ухом не ведет?

 

Зевака

Попробуй‑ка спаси такого злюку!

Ты видишь, как волнуется народ?

Все тянутся к нему, дай, просят, руку.

Он тонет, но руки им не даёт!

 

Насреддин (задумчиво глядит на утопающего)

Он человек богатый и премерзкий…

 

Зевака

Да ну?..

 

Насреддин

Готов побиться об заклад!

 

Зевака

Но как ты угадал?.. Ведь ты не местный.

 

Насреддин

Мне многое сказал его халат!

 

Зевака (недоуменно)

Все ходят в Бухаре в таких халатах!

 

Насреддин (наставительно)

Не всё! Раскинь умишком, коль не глуп.

Халатец дорогой, но весь в заплатах.

А значит, наш клиент богат, но скуп!

Усвой одну нехитрую науку:

Когда богатый, скажем, тонет бай,

Нельзя ему совать пустую руку

С тупой и идиотской просьбой: дай!

 

Зевака

А как же быть?

Насреддин

Зажми в руке монету

И протяни бедняге с криком: На ! ‑

И, клюнув на простую хитрость эту,

Он — даже мертвый! — выплывет со дна!

(Насреддин подходит к краю пруда и некоторое время наблюдает за утопающим.)

Боюсь, что поздно!.. Он уже не дышит!

 

Зевака (подтверждает)

И с виду — не проворнее бревна!

 

Насреддин

А ну‑ка я проверю!.. Вдруг услышит

Столь милое ему словечко…

(Протягивает утопающему руку.)

На!..

 

Утопающий вцепляется в протянутую руку мертвой хваткой. Насреддин вскрикивает от боли, но всё‑таки вытаскивает утопающего на берег. Но спасённый, судя по всему, не спешит освободить своего спасителя.

 

Какой ты неотвязчивый, однако!

Мне следует себя теперь спасти!

(Зеваке)

Вцепился в кисть, как будто в кость — собака!

 

Спасённый приходит в себя, и Насреддин аж отшатывается, увидев, насколько тот горбат и уродлив.

 

Оставь меня!.. Ты слышишь?! Отпусти!..

 

Спасённый

Я жив!

(злобно)

Толпа, я чувствую, не рада?!

Прочь, лодыри!.. Очистить берега!

(Насреддину)

А ты, прохожий, стой!.. Тебе — награда!..

(роется в кошельке)

Аж целых… целых… целых полтаньга!..

(швыряет Насреддину монету)

 

Насреддин (кланяясь)

Ты преисполнен щедрости небесной!

Знать, жизнь тебе и вправду дорога,

Когда ты оценил её, любезный…

Не сбиться бы со счета… в полтаньга!

Имея сумму крупную такую,

От пуза я наемся и напьюсь!

Уж я на эти деньги пошикую,

Уж я на эти деньги развернусь!

 

В это время кто‑то мягко берет Насреддина под руку и отводит в сторону. Это один из горожан, бухарский кузнец Юсуп.

 

Юсуп

Я вижу, в Бухаре ты гость не частый,

Не посвящен ты в правила игры,

Иначе б знал, какой самум несчастий

Навлек ты на бухарские дворы!

Его у смерти вытащив из пасти,

Ты страшный Бухаре нанёс удар,

Поскольку тот, кого, к несчастью, спас ты,

Не кто иной, как ростовщик Джафар!

Во‑он, видишь, дом Садыка‑сыровара?

Ему, бедняге, лучше помоги!

Ведь дом его по милости Джафара

Сегодня арестован за долги!

 

Насреддин (с отчаянием)

И вправду будь он проклят, этот демон!..

Поверь, мой образ жизни не таков,

Чтоб я считал своим любимым делом

Спасенье из воды ростовщиков!

(с упрёком)

Но больше вас виновен я едва ли:

Я здесь чужой, Аллах меня прости!

А вы зачем пример мне подавали,

Пытаясь эту гадину спасти?

 

Юсуп

Да, местные старались, но для виду,

Поскольку не спасать беднягу — грех,

Но больший грех — спасти такую гниду,

Поэтому ты грешен больше всех!..

 

Насреддин (решительно)

Считай, я этот грех уже оплакал!..

Я слов бросать на ветер не люблю,

И этого хорька — клянусь Аллахом! ‑

Я в том же водоеме утоплю!